Грех во спасение

Дочь хозяина дома, чья семья жила во второй половине, помогала ей наводить порядок, за что Екатерина Прокопьевна учила ее шить по выкройкам. За долгие годы она не утратила своих прежних привычек, и Маша с удивлением обнаружила в одной из комнат старенький клавесин. Она даже подсела к нему, открыла крышку, но играть не смогла. Прошлое с его тихими радостями и надеждами, счастливое и безмятежное, напомнило вдруг о себе, заставив сжаться сердце от ощущения безвозвратных потерь, и она, боясь разрыдаться, поспешно захлопнула крышку и пересела подальше от клавесина, чтобы лишний раз не тревожить душу.

Екатерина Прокопьевна оказалась женщиной умной и общительной. В свое время она принадлежала к богатой дворянской семье, владела пятьюстами душами, получила неплохое домашнее образование. На склоне лет она стала чрезвычайно религиозной особой, читала Святое Писание и, как со смехом поведала Маше Прасковья Тихоновна, немало сил положила на то, чтобы обратить на путь истины заблудших сектантов, коих среди бывших каторжан было около двадцати человек.

Но особо пристального внимания с ее стороны удостоился Иван Игнатьев, состарившийся в Сибири молоканин-субботник, настоящий фанатик, сосланный на поселение за то, что растоптал образ Богородицы. В жизни это был кроткий и добрый человек, читавший в свое время Локка, Декарта, Бэкона, но, стоило Екатерине Прокопьевне упомянуть в его присутствии имя Христа, старик мгновенно превращался в разъяренного демона:

– Не говорите при мне этого имени, я не могу его слышать! У меня все кишки от него в клубок свиваются!

Он хватал в охапку одежду и спешно убегал, забыв про недоеденные пироги с черемухой, которые очень любил и потому частенько навещал свою противницу по религиозным воззрениям.

Маша заказала Екатерине Прокопьевне сшить несколько дюжин рубашек из льняного полотна, которые она передала с разрешения плац-майора каторжникам. Мордвинов, проверяя расходную книгу, рассердился:

– Я запретил вам тратить деньги сверх положенной суммы. Кто вам позволил, скажите на милость, заниматься обустройством жизни осужденных? Для этого существуют государственные службы, они следят за соблюдением нормы питания и определяют степень изношенности их одеяния.

– Не знаю, чем занимаются ваши службы, господин комендант, но я, как женщина, считаю неприличным видеть перед собой полуголых мужчин, которые идут через поселок на работы. Я думаю, вам следует подумать и о других женщинах и детях, вынужденных созерцать подобное безобразие ежедневно.