Грех во спасение

"

"Каждый день, дождавшись возвращения Мити с работ, Маша ходила к тыну, окружающему острог. Стража его состояла в основном из инвалидов, и на первых порах ей приходилось сносить их грубые шутки и замечания, но постепенно Антон к каждому из сторожей нашел свой подход, кого-то подпоив, кого-то подкупив, а кого-то задобрив веселыми разговорами и отличным табаком. Поэтому через некоторое время их перестали прогонять, а Антон даже умудрился расширить ножом несколько щелей между неплотно пригнанных бревен, и теперь, когда заключенных вечером выпускали на прогулку во двор, они могли беспрепятственно переговариваться с Митей.

Таким образом, через щель в заборе, она познакомилась с лучшим Митиным другом Янеком Спешневичем, тем самым молодым человеком в Митиной рубахе, что первым бросился на ее защиту, и с двумя другими его товарищами, с которыми они жили в одном каземате. Один из них, Федор Тимофеев, был бывшим подъесаулом Донского войска.

Он был осужден на каторгу за то, что во время бильярдной игры в Новочеркасске ударил одного из офицеров кием в грудь, отчего тот скончался. Ссора произошла за игрой, погибший был одним из приятелей Тимофеева, и он, конечно же, не хотел его убивать, но суд приговорил его к десяти годам каторги с последующим определением на поселение сроком на пять лет.

Четвертым был скромный и застенчивый поручик Илья Знаменский, осужденный на пять лет каторги за убийство своего отчима, издевавшегося над его матерью и молоденькой сестрой.

В Москве Знаменского ждала жена с годовалым сыном, которого поручик еще не видел, мальчик родился после его отправки в Сибирь, и потому все его помыслы были направлены на ожидание амнистии по случаю двадцатипятилетия восшествия на престол Николая Павловича. По сравнению с другими Митиными товарищами Знаменский был не столь любезен и разговорчив и подходил к ограде лишь для того, чтобы поздороваться с Машей. Митя вскоре объяснил, что поручик сильно переживает разлуку с женой и, возможно, даже завидует ему. Но, несмотря на свое положение, молодые люди относились к Маше очень доброжелательно и пытались развлечь ее веселыми рассказами, шутками. Спешневич, у которого был прекрасный голос, пел ей старинные польские песни и постоянно грозился, если Митя немедленно не женится на своей невесте, непременно отбить ее у него.