Грех во спасение

Неужели хозяйка что-то заподозрила? Она нервно сглотнула и, постаравшись придать своему лицу самое безмятежное выражение, спросила:

– Выходит, Васена сирота?"

"– Сирота, сирота, – закивала головой Прасковья Тихоновна и, встав со стула, взбила небольшую подушку, на которой сидела. Потом опять опустилась на сиденье, сложила руки на коленях и издала глубокий и продолжительный вздох – первый признак того, что настроилась на долгий и обстоятельный рассказ.

...Как и Маша, Васена осталась сиротой в пять лет, отец ее погиб во время аварии на домне, мать через год утопилась в заводском пруду, после того как над ней надругались солдаты из охраны острога.

В опекуны к Васене определили деда Ермолая, человека не злого, но вздорного, ни к какому путному делу, кроме шатания по тайге, не приспособленного. Соседи над ним посмеивались: «Не вышло из мужика ни работника, ни охотника!» Но все же на две кухни – плац-майора и начальника завода – дед исправно поставлял битую птицу: уток, рябчиков, тетеревов, а с наступлением сезона ягоды, грибы, орехи. .. Изредка, непонятно откуда, у старика появлялись вдруг шальные деньги, которые незамедлительно уплывали в руки целовальнику казенной лавки. Допьяна дед Ермолай никогда не напивался, но и трезвым редко бывал.

Эти неожиданные всплески непомерного для этих мест расточительства вызывали в поселении самые разные толки и пересуды, но все они сводились к одному: дед, без всякого сомнения, где-то бергалит. Ничем другим объяснить его долгие отлучки из Терзи на неделю, а то и на две было нельзя.

За Ермолаем пытались следить. Но дед, стоило ему зайти в тайгу, так запутывал свои следы, настолько умело уходил от преследователей, что всем любителям поживиться золотишком за чужой счет только и оставалось, что чесать в затылках и с огорчением признавать: хитроумный старикашка оставил их с носом.

Женка его, Глафира, смирилась с невеселой своей судьбой, мужа не грызла и не перечила против его скитаний по лесу.

Да, по совести сказать, на лучшую долю она и не рассчитывала. С детских лет болезненная и тощая, она к тому же и лицом не удалась – да так бы, наверное, и осталась старой девкой, вековухой, если бы нежданно-негаданно не посватался к ней Ермолай. Не посмотрела Глафира на начинавшую седеть бороду и вздорный нрав – согласилась.

Васенку она приняла хорошо. Хоть и малолетка, от пенечка два вершка, а все помощница и по дому, и по огороду.