Еще ближе наклоняется и чуть ли не касается губ своими.
Его рука оказывается на моем затылке, сжимает. А вторая гладит щеку, подбородок. Становится слишком жарко, а внизу живота щекотно. Кислорода катастрофически не хватает. Дышу часто и порывисто, пытаясь перевести дыхание.
Мне кажется вот-вот мое сердце выпрыгнет из груди. Каким бы он кретином ни был, все-таки во мне еще остались чувства к нему. Но я не подам виду. Он того не стоит. Снова воспользуется моей доверчивостью. Снова растопчет. Я не готова к такому подвигу.
Во второй раз я себя в кучу собрать не смогу.
– Сколько ты еще будешь вот так… Упираться? Сердцу не прикажешь, Мира. Рано или поздно оно тебя подведет. Разве нет? – насмешливо шепчет в губы. – Я никогда не считал тебя шлюхой. Но знал, что ты упрямая особа. Самоуверенная. Правда, со временем узнал тебя с другой стороны. До последнего не хотел отпускать к брату, но… Как сказал раньше, сердцу не прикажешь, Мирослава. Лучше бы в тот день меня угробили – и я не вернулся домой, – касаясь губами нежной кожи щеки, скользит ниже – к шее.
– Да ты пьян! Отпусти! – хочу ускользнуть, однако он берет мои руки в плен. Сжав их одной своей, поднимает над головой. Второй ладонью касается живота. – Что, опять будешь насиловать?
Он резко останавливается. Подняв голову, заглядывает в мои глаза. Они сверкают. Там пробегает что-то непонятное.
– Ты дрожишь, – замечает мерзавец. – А потом говоришь, что насилую.
Мгновение – и он впивается в мои губы. Мало того, еще и язык подключает. Заставляет мой мозг отключиться напрочь.
– Отпусти, – выдернув руки из хватки, впиваюсь ногтями в его шею. Не жалею мерзавца. Плевать. Пусть не лапает. – Сукин ты сын!
– Прости меня, Мир. Прости, – хрипит он мне в губы, прижимаясь крепче. Я чувствую его желание, чувствую, как бешено барабанит сердце в груди. – Прости, мелкая.
Мелкая… Когда-то он меня так называл. Сначала не нравилось, но потом я привыкла. И даже сама хотела услышать от него это слово. Но сейчас… Как-то смешно…
Внутри кипит злость и ярость.
Меня снова потряхивает от эмоций, но сейчас намного сильнее. На самом деле злюсь я не на него, а больше всего на саму себя. На свое тело, которое, несмотря на его звериные поступки, все равно тянется к нему. Хочет его. Так не должно быть…
– За что? – шиплю. – За что прощения просишь, извращенец? Отойди от меня. Немедленно.
Еще чуть-чуть – и я просто сдамся. Не дам отчет своим действиям. Совершенно. Потому что внизу живота скручивает. Щекотно и жарко.
