Могу поклясться, что он опускает стекло и швыряет окурок в сторону. Достает новую сигарету и закуривает. Прищурившись, смотрит, как я потихоньку оказываюсь все дальше и дальше от него.
Теперь я его очень хорошо знаю, будь он неладен.
Эти встречи не были случайностью, нет. Без сомнений. Захаров специально подстроил их. Просто хотел иметь со мной отношения. Чтобы использовать. Браво. Что я могу сказать? Получилось у него замечательно!
Ради своей свободы я сейчас делаю то, что он велит. Однако на самом деле я не стану свободной.
В этот раз попаду в клетку брата, но… Надеюсь, мне удастся хоть что-то разузнать. Что-то такое, чтобы Захаров посадил его за решетку. Возможно, Тимур хоть чуточку, но действительно поможет избавиться от Матвея. Хоть я и не могу представить брата в тюрьме… Это что-то нереальное…
Поднимаю голову и смотрю на небо. Дождь льет, капли падают на лицо. Замечаю парнишку у соседнего подъезда, усмехаюсь. Дружок Матвея. Сейчас ему все доложит. Лучше мне скорее зайти в дом и поговорить с сестрой, пока брат отсутствует.
Он не бывает дома в такое время…
Назад не смотрю. Предпочту на горло себе наступить… Чем увидеть его в очередной раз.
Захожу внутрь, и буквально через пару секунд слышу визг шин. Он уехал…
Только бог знает, как мне сложно нажать на дверной звонок, но времени у меня нет. Каждая минута дорога.
– Ты? – сестра удивленно распахивает глаза, смотрит мне за спину. Нет, родная. Я не с ним. Я одна. – Мир… – она отрицательно качает головой. – Нет, Мира. Нет! Уходи. Я тебя умоляю, – обнимает меня сильно-сильно.
– Пожалуйста, уходи! – повторяет раз за разом, будто в бреду.
– Нет, Машуль. Я никуда не уйду. Не хочешь впустить меня в дом?
– Не хочу! – шепчет дрогнувшим голосом. – Пожалуйста…
Глубоко выдохнув, я сама делаю шаг и оказываюсь в квартире. Этот запах… Родной, но в то же время уже такой чужой… Разуваюсь и первым делом направляюсь в свою комнату. Тут ничего не изменилось… Только…
– Откуда она? – киваю на рамку с моей фотографией. – Ах ты мое солнышко. Скучала?
Улыбаюсь, но на самом деле хочется закрыться в каком-нибудь темном помещении и расплакаться.
Чтобы никто не видел. И не чувствовал мою боль. Пусть все считают меня счастливой. Да только от Маши скрыться невозможно. Она меня насквозь видит. Даже сейчас рассматривает, кусая себе губы. Знает она… Понимает…
– Я должна была догадаться, – в ее глазах стоят слезы. Вот-вот они вырвутся наружу.
Нет, Машка. Не показывай свою слабость. Никому. И никогда. Люди жестокие сейчас.
