Достаточно узнать твое слабое место – сразу начнут бить именно туда. Не хочу… Он и тебя использует, если до меня не дотянется… Мной шантажировать станет. Как мне ей сказать, что Захаров все слышит.
– Значит, не соскучилась, – хмыкнув, сажусь на кровать. – А мама где?
– На работе, – отвечает после короткой паузы. – Мир…
– Я голодная. Может, есть что-нибудь в холодильнике? Что-то так тянет на домашнюю еду… Мы привыкли в ресторанах…
Губы сестры дрожат, подбородок тоже. Она подходит и садится рядом. Сжимает мои руки своими.
А потом резко обнимает, всхлипывает.
– Чш-ш-ш, ты чего? – глажу ее по голове. – Я всего лишь поесть захотела. Но если не можешь, то я не настаиваю. Голодной останусь.
Какая к черту еда? Я, конечно, вру. Хотя… Не помешало бы перекусить. Я уже сутки ничего не ем. А если точнее, то после той ночи… Да только кусок в горло не полезет.
– Ты сейчас серьезно? – заглядывает в мои глаза. Голос сестры я еле слышу. Мне кажется, до Захарова ее слова доносятся лучше, чем до меня. – Накормить тебя?
– Угу, – натягиваю улыбку, подмигивая ей.
Пусть не думает, что все настолько ужасно… – Очень хочу. Желательно из твоих рук.
На лице Маши тоже появляется что-то, смахивающие на улыбку, хоть глаза совсем грустные. Взяв меня за руку, она тянет в сторону кухни.
– Тебе делать нечего было? – тихо смеюсь я, обнимая ее за плечи. – Везде так блестит. Весь день, я так понимаю, домашними делами занимаешься. А когда работаешь?
– Теперь только ночью, – пожимает плечами. Что-то достает из холодильника. – Раньше прижималась к тебе и спала себе спокойно.
Знала, что ты меня не оставишь. Защитишь. Ты – моя сила, Мира. Моя самоуверенность. Я тобой вдохновляюсь, тобой дышу. А когда тебя нет… Мне очень тяжело, сестренка.
Маша стоит ко мне спиной. Я быстро вытираю слезы со щеки, чтобы она не заметила. Солнце мое… Я тоже без тебя не могу. Раньше я была сильной. Точнее, считала себя такой. А теперь нет…
– Я же тебя не навсегда оставила, Маш, – пытаюсь как-то пошутить. Получается паршиво. В горле застревает удушающий ком, а руки начинают дрожать от нервов.
– Как видишь, вернулась.
– Теперь у нас два врага?
– Наверное, – развожу руками. – Давай о позитивном? Хот бы до возвращения брата. Можно?"
"Сестра оборачивается, ставит тарелку с едой передо мной. Тошнота подкатывает к горлу, но я заставляю себя есть. После разговора с Матвеем мне не до еды будет. Если живой останусь, то…
– Мир, – отвлекаюсь от своих мыслей, чувствуя теплую ладонь на плече. – Ты же недоверчивая.
