Что он хороший, – хохочет, запрокидывая голову назад. – Захаров хороший. Ты то же самое скажешь про него, да, Мира?
Он ждет от меня ответа, но я молчу. Нет, я не считаю его хорошим. Но и таким кретином, как ты, братец, тоже не считаю.
– Ребенок был твой или нет? – сквозь зубы.
Пытаюсь вспомнить имена тех мужиков… Тех двоих, о которых я сама читала. Захарову нужна была именно эта информация… Боже… Но в голову ничего не лезет… кроме Геннадия…
– Нет! Но был бы мой – все равно убил бы. Избавился бы от всего, что связано с той тварью! С Мариной!
– Зверь, – доносится дрожащий голос Маши.
– Знаешь, брат, – я отталкиваю его от себя. Смотрю в упор, скрестив руки на груди. – Если ты считаешь, что Захаров тупой, то ты горько ошибаешься. Даже дядя Гена уже у него крючке.
Брата снова током прошибает. В его глазах пробегает тень страха. Но он быстро берет себя в руки.
– Что за чушь? Кто такой дядя Гена?
– Я откуда знаю, – пожимаю плечами. – Я кстати, тоже флешку видела. И смотрела даже, – тяну задумчиво. – Ах да… Еще и Валиев! Тимур сказал, что нашел кое-что на него.
Что-то такое, из-за чего он сдаст тебя.
– Валиев никогда не сдаст меня! – зло рявкает Матвей. – Он еще вчера меня из лап Беса вытащил.
Шах и мат. Понятия не имею, кто такой Бес, однако для Захарова этого достаточно. Он услышал то, что хотел.
– И что? Если тебе выгодно сегодня меня продать, то ты это сделаешь, верно? Ради своего кармана. Так почему бы Валиеву не сделать то же самое? М? Тебя ничего не спасет, Матвей. Смирись уже. Считай себя мертвым.
Это в лучшем случае. В худшем, – усмехаюсь. – Захаров заставит тебя гореть в аду каждый проклятый день.
– Ни хрена твой Захаров мне не сделает, – рычит, надвигаясь на меня. Я пячусь назад, потому что его взгляд мне не нравится. – Валиев меня семь лет из дерьма вытаскивает. И Гена тоже. Так что… Захаров…
Моя рука тянется к цепочке. Сжимаю кулон. Все происходит как-то неосознанно. Глаза Матвея опускаются на мою шею. Я делаю пару шагов назад, прокручиваю в голове, что бы ему сказать. Потому что он меня сейчас убьет… В прямом смысле этого слова…
– Что у тебя на шее?!… Что за…"
"– Матвей, – перебиваю.
Руки начинают дрожать. – Знаешь… Ты несколько минут назад задал мне очень интересный вопрос. Раздвинула ли я ноги перед ним… Хочешь, отвечу честно? – тяжело сглатываю. Сама выношу себе приговор, знаю. – Напротив тебя не стоит та невинная Мирослава, братец. Продать ты меня теперь не сможешь. Так что…
– Что ты сказала?
– Что слышал, – измученно выдыхаю.
