"
"Чувствую себя безвольной куклой. Резиновой или тряпичной! Господи, обещаю, больше не стану считать малыша наказанием, но пусть он останется со мной. Я не хочу терять своего ребенка. Боже, пожалуйста…
Еле подстраиваюсь под широкие шаги Захарова. Первый этаж. Захаров действует так, будто каждый проклятый день проводит здесь. Коротко стучит в дверь и, не дожидаясь ответа, заходит.
– Здравствуй, Яна, – кивает девушке в белом халате. – Набери второй номер Гордина и отдай мне мобильник. Потом присмотри за ней.
– Конечно, – улыбаясь, протягивает телефон.
– Пойдем туда, – проводит подбородком налево. – Я тебя осмотрю.
Словно вкопанная стою на месте. Ноги проросли к полу. Говорила же Маше, что лучше дома остаться. Под одеялом лежать и даже голову оттуда не высовывать. Я не оказалась бы сейчас здесь, послушай она меня.
Тимур отходит в сторону – к окну. Прижав к уху телефон, смотрит куда-то вдаль. Кого он разглядывает?
– Гордин, мы на месте. Что у тебя? – говорит в трубку.
– Тебе нужно лечь, – вздрагиваю от голоса врача.
– Не бойся. Ты почему трясешься? Это не больно, – улыбается.
Она что, издевается? Что значит не больно? Скоро из меня малыша вытащат, а она говорит, что будет «не больно»?!
– Нет. Через минут десять, да. Ребят предупреди. Не хочу больше облажаться. Достаточно с меня. Устал, – слова Захарова действуют на нервы, но я не могу перестать пялиться на него и следить за каждым словом. – Нет, сегодня все закончится. Нет. Нет, Гордин! Не нужен!
Не нужен… Конечно. Зачем ему ребенок от меня? И какой из него отец? За дочерью присмотреть не смог.
Мент, блин, черт его раздери! Оперативник, называется…
– Я не хочу делать аборт. Пожалуйста, не надо, – смотрю на девушку умоляющим взглядом.
Она хмурится. Косится на Захарова, а потом на меня.
– Аборт? С чего ты так решила? Он так не поступит, – кивает на Тимура.
Я что, снаружи настолько сильно на идиотку похожа? Да, я не такая взрослая, как они. Да и не ребенок, чтобы вестись на их игры!
– Я… Можно сначала в туалет? Пожалуйста.
– Пойдем, – пожав плечами, девушка указывает на дверь.
Захаров стоит спиной к нам. Спорит, рычит в трубку. Что-то толкует.
Едва я оказываюсь снаружи, бросаю на девушку очередной взгляд. Прости, но так надо. Я обязана сберечь малыша.
– Мира! – зовет меня Захаров.
Встречаюсь с ним глазами. Качнув головой, отталкиваю Яну от себя. Она падает, не успевает ни слова пикнуть.
– Прости, – шепнув одними губами, бегу к выходу.
Или я сегодня умру… Или убью!
ГЛАВА 20
Я бегу.
