Мэрибел обожала карточные и азартные игры и организовала поездку некоторых своих друзей по дому престарелых в Атлантик-Сити. Она всегда была чем-то занята, контактна и готова на маленькие проказы.
– Тебя когда-нибудь выгонят отсюда за то, что превратила дом престарелых в казино, – предупредила ее Лиз со смехом.
– Нет, они ничего против не имеют! – заверила ее Мэрибел. – По вторникам я играю в бридж с директором.
Остроумие и интерес к жизни семьи не покидали ее. Лиз рассказала о своей рукописи и реакции нового агента.
– Не думаю, что Сара признает что-то, кроме той литературы, которую преподает. В прошлом году я порекомендовала ей три книги, и все они ей не понравились. По-моему, то, что ей не понравилась твоя, только подтверждает правило, – благоразумно заметила Мэрибел. – Твоя мама сказала, что влюбилась в эту книгу. Ты должна переслать мне текст по электронной почте. Я его скачаю на свой компьютер.
Лиз с изумлением посмотрела на нее. Бабушка употребляла современную терминологию.
Мэрибел с удовольствием пользовалась всеми современными гаджетами.
Они провели вместе два чудесных часа, наперебой делясь новостями и обсуждая недавнее плавание. Мэрибел сообщила, что Оливия собирается навестить ее в ближайшие выходные.
– Она по-прежнему много работает, но думаю, что это продлевает ей молодость. Не стоит сбавлять обороты, а то и мозг их сразу сбавит. А что следующее ты собираешься написать? – поинтересовалась она. Лиз об этом еще не думала.
Эта вещь вызревала три года, хотя фактически она написала ее за полтора месяца. Мэрибел никогда не пребывала в праздности и не предавалась физической или интеллектуальной лени. Она всем им служила примером, и Лиз знала, что Оливия очень похожа на свою мать. Лиз не могла представить, чтобы она сбавила обороты, и перестала ожидать этого много лет назад. В семьдесят Оливия оставалась такой же, какой была в сорок и пятьдесят, точно так же, как Мэрибел. Никто из семьи не мог поверить, что Оливии исполнилось семьдесят.
На яхте она из этого не делала особой суматохи – они справили обычный день рождения. Оливия сказала, что это число ей не нравится, но она ему и не соответствовала. Столь же невозможно было поверить, что Мэрибел было девяносто пять. Никто не сомневался, что она легко доживет до ста лет. Время для нее остановилось. Им в наследство достались хорошие гены.
Лиз купила и оставила бабушке пачку новых журналов.
