– Извини, я тебя достала, – признала Аманда, – но на самом деле для меня было бы лучше, если бы Оливия сделала тебя генеральным. Я хочу, чтобы ты попросил ее об этом, – прямо заявила она.
Аманда не понимала, почему бы Оливии не уйти в отставку ради будущей карьеры невестки. Она уже видела в этом не столько повышение для Филиппа, сколько подспорье для себя, но и он, конечно, извлек бы из этого пользу. Для них это была бы обоюдная выгода, да и Оливия все-таки уже достигла пенсионного возраста.
– А почему ты сама не хочешь ее попросить? – ответил Филипп с прохладцей.
– Уверен, ей будет интересно послушать твои идеи.
– Я думаю, что надавить на нее должен ты. Может, тебе стоит пригрозить уходом.
– И что тогда? Что, если она согласится? Мы перевернем всю компанию с ног на голову только ради того, чтобы ты могла сказать, что твой муж – генеральный директор? А если она меня уволит? Тогда муж у тебя будет безработный. Это может восприниматься хуже.
Филипп шутил только отчасти.
– Она не даст тебе уйти, Филипп.
Ты ее сын.
– И моя мать не откажется от поста генерального директора, даже ради тебя. Я уже говорил, мне не нужна ее должность. Моей мне вполне хватает. Я не спешу занять ее место, хоть ты и считаешь меня из-за этого тряпкой. Она несет огромную ответственность, не сравнимую с ответственностью руководителей других компаний, и несет очень достойно. Я не уверен, что смогу выполнять ее работу, скорее наоборот. Тебя это едва ли обрадует, но если ты остаешься со мной, то можешь рассчитывать только на финансового директора.
Он говорил с женой намного жестче, чем прежде, но знал, что время для этого пришло. Ему прежде пришлось выслушать от нее немало оскорблений.
– Я не думала, что ты предложишь мне варианты. «Если ты остаешься со мной». Это что, намек, Филипп?
Она прищурилась, задавая этот вопрос.
– У тебя всегда есть этот выбор, – жестко ответил он.
– Это угроза?
– Нет. Но я не собираюсь менять свою жизнь, гардероб и карьеру только из-за того, что ты стала судьей.
– Это весьма важное обстоятельство, – напомнила она резким тоном.
– Да. Это замечательно. Но я не собираюсь расплачиваться за твое вступление в должность своим мужским достоинством, как ты выражаешься. Оно принадлежит мне, а не тебе.
– Тогда что ты предлагаешь? Отчислять часть денег Грейсонов на поддержку моей карьеры? Хотя бы так, раз уж ты не хочешь просить повышения.
– Я не знаю, сколько «денег Грейсонов» мог бы выделить. Такие решения принимают моя мать и совет директоров.
