Он не хотел причинить боль Тейлор, она этого не заслужила; и он даже жалел Аманду: какой же глупой она была! Она делала крупные ставки и могла проиграть, если начнет торопиться.
В тот вечер он лег рано и мгновенно уснул, измотанный пережитым. Когда утром он проснулся, Аманда уже уехала, не оставив записки. Последнее время она была полностью погружена в свой мир и не обращала на Филиппа никакого внимания – слишком долго ожидала назначения, и теперь оно завладело всеми ее мыслями. Она считала себя единственной во Вселенной.
Филипп и Тейлор снова встретились в центре и, пожелав придумать что-нибудь забавное, решили стать туристами в Нью-Йорке (в общем-то Тейлор таковой и была): поднялись на верхушку Эмпайр-стейт-билдинг, целовались, а у их ног простирался город; потом на пароме поплыли на Стейтен-Айленд. Филипп никогда так здорово не проводил время в своем родном городе. Всё, что они вместе делали, было для него волнительно и ново. И сколько бы времени он ни проводил с Тейлор, она ему не надоедала. Она была наркотиком, на который он подсел.
В считанные дни его жизнь пошла кувырком, и ее жизнь тоже. Тейлор тоже ничего не сообщила своим родным. Они оба хранили это в тайне. Он – потому что должен был, она – потому что знала: брат с сестрой не одобрят. Ситуация была странная для обоих, а для Тейлор еще и опасная. Она оказалась слишком уязвима, и оба об этом знали."
"На следующей неделе они встречались, как только позволяло время: обедали, ужинали, просто урывали моменты. Снова сходили в Центральный парк, сидели со студентами на Вашингтон-сквер, заглянули в то кафе, где познакомились.
На выходных Аманда опять работала, и Филипп всё время проводил с Тейлор. Их роман продолжался уже две недели, они виделись почти ежедневно, а Филипп по-прежнему не знал, что делать. Аманда, похоже, не замечала его безразличия и перемены настроения. Одна его часть хотела, чтобы жена остановила его, прежде чем всё зайдет слишком далеко, и, доказав, что любит его, спасла брак, а вторая надеялась, что она этого не сделает.
Аманда не имела понятия, что происходит, и целиком была занята собой, даже больше, чем обычно. Час ее славы настал. В офисе ее носили на руках. Похоже, она вообще забыла о существовании мужа. И Тейлор заполнила пустоту в его душе: сердце готово было взорваться от восторга, как лопается переполненный воздухом шарик.
В воскресенье они забрели на далекую улочку в Итальянском Манхэттене, ели лимонное мороженое, потом отправились к дому, где жила Тейлор.
