Он сказал Оливии, что, проведя два дня в офисе «Фабрики», еще больше захотел работать у нее в будущем.
– Тогда лучше тебе не бросать школу и поступить в колледж, – заметила она, а он рассмеялся. Оливия не шутила, она имела в виду, что бизнес стал более сложной сферой деятельности, чем прежде.
– Да, я знаю, – согласился Алекс и доложил, что родители ведут себя спокойнее. Они стараются. Оливия могла просить их только об этом, и они справились. Это испытание укрепило ее связь с внуком. Она была его защитницей и союзницей.
– Спасибо, бабушка, – сказал он, прежде чем попрощаться. – За всё. Я тебя люблю.
– И я тебя люблю.
Джона она тоже любила, несмотря на то, что тому потребовалось немало времени, чтобы понять своего сына и принять его. Это был урок для них всех, но прежде всего для Джона: не всегда и не всё соответствует нашим ожиданиям. В конечном итоге, главное, что Джон любит своего сына и Алекс это знает.
Глава 21
Адвокат советовал Филиппу официально пока не съезжаться с Тейлор, хотя они могли ночевать вместе.
В этом случае развод квалифицировался бы как расторжение брака по взаимному согласию сторон, и Аманда не могла бы предъявить иск о супружеской измене, так что не стоило раздражать ее без надобности. Раньше или позже она бы узнала про Тейлор, и легко догадаться, что ее злость и ревность вылились бы для Филиппа в немалые суммы. Тот факт, что он так быстро решил развестись и что Тейлор была на шестнадцать лет моложе Аманды, мог иметь весьма серьезные последствия. Так что Тейлор сохранила за собой комнату в Гринвич-Виллидж, но почти каждую ночь проводила с Филиппом.
Он нашел меблированную квартиру на Парк-авеню, солнечную и уютную, и к середине октября перевез туда из дома большинство своих вещей. Как он и ожидал, Аманда хотела, чтобы при разводе ей достались дома и в Нью-Йорке, и в Хэмптонсе. Ее адвокат сообщил, что яхту Филипп может оставить себе. В брачном контракте было записано, что она не имеет права ни на один из домов, поскольку оба приобретал Филипп, так что адвокаты обеих сторон вели ожесточенные бои.
Он не присутствовал на мероприятии по случаю ее вступления в должность, но послал цветы и поздравления. Сам он с Амандой в споры не вступал и просто дожидался скорейшего завершения процесса. Несмотря на то что в брачном контракте предусматривались более скромные условия, она хотела по миллиону долларов за каждый из девятнадцати прожитых в браке лет. Филипп не был этим удивлен, Оливия же пришла в ярость.
