Акушерка позволила Дэнни перерезать пуповину новорожденному и вручила ребенка Касси, а потом передали его Оливии, которая, в свою очередь, думала о покойной матери и о том, как много в жизни значат дети. Оливию захлестнула радость.
– Ты молодчина! – хвалил Дэнни Кассандру, а их сын уже сосал грудь. Оливия наклонилась и поцеловала дочь в щеку.
Касси улыбнулась ей:
– Мама, спасибо, что ты была со мной. Без тебя и Дэнни я не справилась бы.
Это было сказано искренне, и у Оливии в эту минуту не осталось сомнений, что она вновь обрела свою дочь и что ее грехи прощены.
Это было самое прекрасное мгновение в жизни Оливии с тех пор, как родились ее собственные дети.
– Как вы собираетесь его назвать? – спросила Оливия. Она чувствовала такую близость с Дэнни, о которой раньше не могла и помыслить. Их навсегда связал этот драгоценный ребенок, который мирно спал в объятиях матери и весил немного больше четырех килограммов.
– Гарри! Гарри Хелл! – ответил Дэнни, и Касс кивнула в знак согласия.
– Хорошо звучит! – сказала Оливия, улыбаясь с чувством огромного облегчения.
Для нее не имело значения, что они не состояли в браке. Это нисколько не влияло на тесную связь между ними, свидетельством чего являлась забота Дэнни о Кассандре. Он был молод, но был мужчиной. А сын поможет ему повзрослеть.
– Я хочу еще четверых, – заявил Дэнни.
Касси на это громко застонала:
– А нельзя чуть-чуть подождать?
– Конечно! Я дам тебе недельку, а потом сделаем следующего!
Все они рассмеялись, даже акушерка, зашивавшая Касси разрывы.
Касси этого даже не чувствовала – так была счастлива, прижимая к себе своего малыша.
Оставив их на несколько минут, Оливия пошла позвонить Питеру.
– У нас большой красивый мальчик, – гордо объявила она. – Четыре килограмма!
– Как Касси? – с беспокойством спросил Питер.
– Я никогда не видела ее более счастливой, а Дэнни просто молодец!
– Я завтра буду у вас, – сказал он. – Полечу первым же самолетом.
– Прилетай скорее!
В голосе Оливии слышалось радостное волнение.
Рождение внука, при котором она присутствовала, было незабываемым чудом. Для нее и Кассандры оно явилось окончательным излечением от боли отчуждения, поэтому Оливия была необыкновенно благодарна дочери за то, что та попросила ее быть с ней.
Когда она вернулась в палату, Касси с Дэнни лучезарно улыбались друг другу, а акушерки уже не было."
"– Мы решили пожениться, – сообщила Касси матери.
– Это я только что предложил, – пояснил Дэнни.
