Они напоминали хризантемы, среди которых можно было плавать в темноте. Молодежь, видя это, завизжала от радости и бросилась переодеться, а взрослые, кроме Лиз, которая тоже пошла надеть купальник, остались на палубе. Зрелище было красивое. Филипп и Джон заказали коньяку, а Аманда с Сарой пили шампанское. Оливия расположилась в кресле, чтобы наблюдать за происходящим.
Выйдя из своих кают, Алекс и девушки прыгнули в воду с погрузочной площадки и стали плавать среди свечей в прогретой за день воде. Лиз была в воде вместе с ними, сама похожая на подростка, и на мгновение Оливии захотелось к ним присоединиться.
Общаться с ними было словно пить из фонтана молодости. Она давно не испытывала такой радости. Рядом сидели две супружеские пары и тихо переговаривались, наслаждаясь романтической обстановкой. Церковь и замок в отдалении и свечи на воде создавали поистине волшебную картину.
Первыми, не дожидаясь возвращения молодежи, удалились в свою каюту Сара с Джоном, а за ними спустя несколько минут последовали Филипп и Аманда.
Когда Лиз, Софи, Кэрол и Алекс вернулись на яхту, их ждала только Оливия.
– Как здорово было! – воскликнула Лиз, переводя дух.
– Представляю, – улыбнулась ей мать, и тут подошли ребята. С них на палубу капала вода. Они решили переодеться и посмотреть кино. Для молодых круиз был одной сплошной вечеринкой. Оливии нравилось хоть чуть-чуть в ней участвовать, да и Лиз тоже.
– Мама, ты устала? – спросила она. Для всех день выдался долгим, но Лиз с дочерьми только утром прилетела, а остальные успели выспаться за ночь.
– Нисколько, – ответила Оливия непринужденно, – но думаю, что все-таки пойду лягу, – и поднялась.
Для нее это было замечательное время, проведенное с детьми и внуками. Первый день совместного путешествия удался. Оливия надеялась, что так пойдет и дальше. Даже Сара в конце концов расслабилась, за ужином была разговорчивой и непринужденной. Не изменилась и не потеплела только Аманда, но все были к этому привычны.
– Пойдешь смотреть кино с ребятами? – спросила у Лиз Оливия.
– Нет, наверное, поработаю над моей…
Она осеклась на слове «книгой» и в панике смотрела на мать. Лиз не хотела ей говорить об этом. Зачем? А если она плоха, как всё, что Лиз делала?
– …над моей бессонницей, – закончила она. – Дети ложатся слишком поздно для меня.
– Для меня тоже, – согласилась Оливия. Они вместе спустились в свои каюты, Оливия ласково поцеловала дочь и подумала, над чем таким Лиз на самом деле работает? Старшую дочь она видела насквозь.
