Ты и Джон, похоже, смирились с этим. Но Касс с Филиппом никогда не смирятся.
– Филипп вечно был всем недоволен, и в детстве тоже, – заметила Лиз.
Оливия рассмеялась. Даже из того, что она помнила, выходило так. Касси тоже была злюкой со дня своего рождения, а Лиз с Джоном – жизнерадостными, спокойными детьми."
"Мать с дочерью сидели, держась за руки, до тех пор, пока не успокоились волны и не воцарилось радостное солнечное утро. Оливия чувствовала, что между ними произошло что-то очень важное. У Лиз было такое же ощущение.
В какой-то степени это была заслуга ее книги. Но для Оливии прощение легче было получить от Лиз, чем от других детей. Оливия понимала, что не все они извинят ее, но прощение хотя бы одной дочери уже было подарком. Для Филиппа и Кассандры ее грехи не подлежали помилованию, по крайней мере так Оливии теперь казалось. Но как бы она в них ни каялась, прошлого было не изменить. Историю переписать нельзя, теперь значение имело то, какой ее видели дети, а не то, сколь добрыми были ее намерения.
На подходе к Сардинии море успокоилось, и когда яхта вошла в Порто-Черво и причалила по соседству с такими же большими судами, к Лиз вернулось хорошее самочувствие. Они с Оливией заказали завтрак и как раз заканчивали его, когда на палубу вышли все остальные. Аманда выглядела бледной и сказала, что чувствовала качку. Филипп с Джоном вообще ничего не заметили. Саре, похоже, волны не доставили беспокойства, а молодежь в один голос отметила, что было «прикольно». Оливия, как и Лиз, и словом не обмолвилась, что прочла рукопись и осталась ею довольна.
Они решили ничего не говорить, чтобы не подрывать авторитет Сары в вопросах литературы.
Аманде не терпелось сойти на берег. Сардиния известна отличным шопингом и дорогими магазинами, это место для богатых и знаменитых, и Аманда сразу оживилась, видя роскошные яхты и догадываясь, какого рода люди здесь бывают.
Команда была готова сопровождать гостей на берегу. Искупаться решили после ленча, а до него на первом месте стоял поход по магазинам.
Даже Оливия не возражала.
На острове были представлены все важнейшие итальянские бренды: «Гуччи», «Прада», «Лоро Пиана», «Булгари», «Грисогоно» и много других столь же дорогих магазинов, торгующих всем, – от мехов до ювелирных изделий. На набережной разместилось несколько художественных галерей, которые обследовали Алекс с отцом и дядей, чтобы убить время. Сара решила вернуться на яхту раньше других, поскольку не собиралась покупать ничего из увиденного.
