Грехи отцов

Это было последнее, что я понял и отключился.

***

Очнулся, когда меня кто-то тормошил за голову. И я бы сказал, что это очень грубое пробуждение. Открыв глаза, я увидел перед собой лошадиную морду. Хотелось как-то пошутить, но меня сковал приступ боли в груди. Боль ещё была очень сильной. Посмотрев на себя, я увидел, что ядро освобождено от цепей. Я больше не носитель печати предателя крови. Но моё ядро представляло собой ужасающее зрелище. Из ядра, где были шипы цепи, вытекала энергия. Поток не прекращался. И я не знал, что мне делать.

"Посмотрел на единорога, который меня привел в сознание. Он спокойно зашел в пентаграмму, поднял с пола мой Атам и подал мне его. После чего став боком, подставил ногу, указывая головой на Атам и на ногу. Дураком я не был, и быстро сделал надрез, после чего припал губами к ране. Боль в груди начала меня покидать. Сознание прояснилось.

— Спасибо, — сказал я единорогу, достал палочку и, направив на рану, произнес, — Вулнера Санентур, — и рана затянулась. Погладив по холке единорога, я ещё раз поблагодарил его.

Я начал с осмотра пентаграммы. Нашёл кольцо, которое раньше было крестражем. От него ещё исходила темная энергия, но мне она не показалась враждебной. Я положил кольцо в шкатулку, подобрал Атам и положил всё в свою сумку.

Наколдовав темпус, посчитал, что прошло уже три часа с тех пор как я улетел из дома.

Я подумал, раз сегодня йольская ночь, то можно провести ещё один ритуал. Благо животных в стазисе, в моей сумке расширенного пространства, ещё хватало.

Я углубился в лес, и пока шел до ритуального камня, пытался привыкнуть к своим ощущениям. Мне казалось, что воздух стал чище, что я вижу и слышу лучше, и магию я стал видеть во всем даже в обычных растениях.

Я дошел до ритуального камня, на подготовку мне хватило 20 минут, после чего я начал вновь петь давно зачитанные Агмы, огонь загорелся в центре ритуального камня, и появилась она.

— Ты справился быстрее чем я рассчитывала, — сказала аватар магии. Я следила за тобой. И мне нравилось, что ты делаешь.

— Нет, — сказал я ей, — у меня есть только предположение. Предка использовали и, наверное, подвели к тем мыслям, что привели к тому что он совершил, я так понимаю, воздействовали на него через зелья или ментальные закладки, постепенно меняя его мировоззрение.