Женщины Пеннироял-Грин щедро одаривают меня… как вы сказали на торгах? «Всем лучшим, что только есть в женщинах и чем по праву гордится наша великая страна». Моя кладовая переполнена.
Ева снисходительно взяла банку.
— Как я понимаю, вы рады избавиться от одного из подношений, всучив его мне.
Адам рассмеялся, и Ева вдруг поняла, что именно этого смеха недоставало, чтобы так хорошо начавшийся день заиграл всеми красками, став по-настоящему прекрасным. Она смущенно умолкла, чувствуя в сердце странную дрожь.
— Эми умная девушка, — осторожно произнесла она после небольшой паузы.
— Да, — равнодушно согласился пастор.
— Вы ей нравитесь, — лукаво добавила Ева, поднимая глаза. Как ни нелепо, ей захотелось увидеть выражение лица преподобного.
Он протяжно вздохнул.
— Мисс Питни старается изо всех сил, хотя в этом нет надобности. Ей вовсе не нужна ботаника, чтобы очаровывать. Она прелестна безо всяких ухищрений.
— Я это подозревала. — Не заметив на лице пастора признаков влюбленности, Ева, как ни странно, почувствовала облегчение.
— Сегодня я дважды принимала гостей. И за это мне следует благодарить вас, — объявила она с торжеством в голосе.
— Рад это слышать. — Слова Адама прозвучали так мягко и ласково, так искренне, что Ева едва не покраснела. В его глазах, словно в зеркале, сияло отражение ее радости.
— Возможно, вас не удивит, преподобный Силвейн, что девушки Пеннироял-Грин приходят ко мне за советом о мужчинах.
Адам, отряхивавший плащ от листьев, на мгновение замер.
— Вот как? — медленно проговорил он с откровенной тревогой.
— Я не вправе назвать вам имя первой девушки, а от второй вы скрывались в кустах. Каждой из них я посоветовала лишь быть самой собой. Это едва ли не самый универсальный совет из всех, что я получала.
— И, возможно, самый опасный из всех, что я когда-либо давал. — Ева не удержалась от улыбки. — Я принес вам кое-что еще. Потому-то я и здесь. — Он достал книгу из кармана плаща. «Надеюсь, это не Библия», — мелькнула у Евы еретическая мысль.
— «Греческие мифы», — прочла она вслух, когда пастор вручил ей книгу. — Какая жалость, а я было решила, что это разговорный французский.
Она бросила быстрый взгляд из-под ресниц, проверяя действие своих слов.
Пастор слабо улыбнулся, качая головой.
— Я подумал, что вас, возможно, заинтересуют подвиги Геракла.
Ева слегка нахмурилась, напрасно стараясь разгадать выражение его лица. Ее сердце взволнованно замерло.
