— Так Лайон жив? Он в Суссексе? Где он?
Адам говорил прежним сдержанным тоном. Но быстрые, отрывистые вопросы требовали ответа, а когда преподобный Силвейн чего-то требовал, он неизменно получал желаемое.
Он устремил на Вайолет долгий немигающий взгляд, не выражавший ни сочувствия, ни осуждения. Та нервно вскочила, не в силах усидеть на месте, но не смогла уклониться от ответа.
Адам тотчас поднялся, бессознательно следуя правилам вежливости."
"— Скажу вам откровенно: я не знаю, — проговорила леди Ардмей, явно торопясь сбежать.
Они настороженно смотрели друг на друга. — Пожалуйста, возьмите миниатюру, преподобный. Я предоставляю вам решать, следует ли вернуть ее Оливии. Она, похоже, несчастлива. А годы идут, ее молодость уходит. Впрочем, кто знает, возможно, она заслужила наказание, которое теперь несет?
Адам уловил в ее словах нотку горечи. Что бы ни произошло между Лайоном и Оливией, в итоге Вайолет лишилась брата.
— Благодарю, что доверили мне эту вещь, — только и произнес он.
После столь безумного дня дверь в трактир «Свинья и чертополох» показалась Адаму райскими вратами (он искренне надеялся, что Господь простит ему это сравнение).
Его кузен Колин, сидевший вместе со своим братом Йеном за одним из потертых, но крепких деревянных столов, приветственно помахал ему. Адам опустился на стул напротив братьев. Они наблюдали, как Джонатан Редмонд с изумительной точностью и быстротой бросает в мишень дротики один за другим.
— Которого из Эверси, по-вашему, он представляет, когда швыряет дротик? — лениво поинтересовался Колин.
Йен насмешливо фыркнул.
Адам не произнес ни слова, поприветствовав кузенов кивком. Он откинулся на спинку стула, якобы вырезанного из дерева, которое некогда росло в Ашдаунском лесу, вытянул ноги и закрыл глаза, наслаждаясь теплом огня, рассеянно слушая ровное жужжание голосов. Пастор наконец позволил себе роскошь отдаться чувствам. Слишком уж давно он старательно подавлял их или не замечал — все события этого долгого дня, все, что Адам успел пережить и обдумать за минувшие часы, напомнило ему об этом.
Когда он разомкнул веки, перед ним стояла Полли Хоторн, дочь Неда. Адам улыбнулся ей. Та покраснела до корней волос.
— Мне очень понравилась ваша проповедь о любви к ближнему, преподобный Силвейн.
— Рад это слышать, Полли.
— Знаете, я так и поступаю. Люблю своего ближнего. — Большие темные глаза Полли смотрели на него с благоговейным обожанием.
— Что ж, это хорошо. Прекрасно, — осторожно отозвался Адам.
