– Вам понравится!
– Спасибо, мистер Бенсон, – отзывается Ана."
"– Зовите меня Марк, – отвечает он и, черт возьми, подмигивает ей!
Я пристально смотрю на него.
– Готовы? – оборачивается он ко мне.
– Да. Полетели. – Скорей бы в воздух, забрать мою девочку подальше от него!
Бенсон кивает, опускает крышку кабины и уходит к буксировщику. Справа, у крыла, появляется его приятель Дейв. Я быстро проверяю оборудование: педали (руль послушно отзывается тихим звуком); джойстик – вправо-влево (кидаю взгляд на крылья – элероны двигаются); джойстик вперед-назад (звук что надо).
Итак. Мы готовы.
Бенсон влезает в одномоторный буксировщик, и почти тут же взревывает мотор, хрипло и гулко в утренней тишине. Через несколько минут его самолет трогается с места, трос натягивается, и мы начинаем движение. Я подруливаю, поправляю элероны, пока буксировщик разгоняется, потом отпускаю джойстик, и планер взмывает в воздух.
– Полетели, детка! – кричу я Ане.
– Брунсвик контрольный, Дельта, Виктор, двигаемся на два-семь-ноль.
– По радио раздается голос Бэнсона, но я не вслушиваюсь; мы поднимаемся все выше. Планер ведет себя прекрасно, а я наблюдаю за Аной: она крутит головой во все стороны, стараясь ничего не упустить. Жаль, не видно, как она улыбается!
Летим на запад, опережая восходящее солнце, вот уже пересекли оставшееся внизу шоссе I 95. Мне так нравится это спокойствие наверху, вдали от всего и вся, только я наедине с планером, ловлю восходящий поток… надо же, я ведь никогда не делился этими переживаниями ни с одним человеком! Воздух ясный и прозрачный, все так, как я и хотел… для себя и для Аны.
Смотрю на высотомер: мы почти достигли трех тысяч футов, летим вдоль берега со скоростью 105 узлов. Скрипучий голос Бэнсона по радио сообщает, что мы на трех тысячах футов, и можно отцепляться.
– Принято. Отцепляю, – отзываюсь я и нажимаю кнопку, отстегивающую мой конец троса. Буксировщик исчезает, а я закладываю некрутой вираж на юго-запад, по ветру.
Ана хохочет во весь голос. Радуясь такой ее реакции, я продолжаю разворот, надеясь, что ближе к берегу мы найдем восходящий поток… или вот за теми бледно-розовыми кучевыми облаками, – может быть, там даже в эту рань получится подняться выше.
Внезапно, задумав веселое хулиганство, кричу Ане:
– Держись крепче!
А сам закладываю мертвую петлю. Ана взвизгивает и хватается за крышку кабины. Когда я снова выравниваю самолет, она хохочет.
