Интересно, где она сейчас?
Дерьмо!
Меня охватывает страх. А вдруг она ушла? Нет, не может быть. Вскакиваю на ноги и выбегаю из комнаты, вниз, в гостиную. Там ее нет… легла в постель? Врываюсь к себе в спальню.
Постель пуста.
Меня охватывает настоящая тревога. Нет, не могла она уйти! Наверх! Она, должно быть, в своей комнате! Бегу, перепрыгивая через три ступеньки разом, останавливаюсь, запыхавшись, у ее двери. Она там, плачет.
Ох, слава богу!
С огромным облегчением заглядываю в комнату. Не уходи. Эта мысль нестерпима.
Конечно, ей просто нужно выплакаться.
Делаю вдох, силясь успокоиться, и иду в ванную комнату рядом с игровой – за кремом с арникой. Прихватив таблетку обезболивающего и стакан воды, возвращаюсь в ее комнату."
"Внутри по-прежнему темно, хотя на горизонте розовеет занимающийся рассвет… не сразу вижу мою прекрасную девочку. Она свернулась комочком поперек кровати, маленькая и беззащитная, и тихонько всхлипывает. Ее слезы рвут меня на части, выбивают почву из-под ног. Мои нижние никогда меня не трогали, даже когда орали в голос.
Не понимаю, отчего я так растерян? Кладу на столик крем, таблетку, ставлю стакан с водой, сам залезаю под одеяло и касаюсь Аны. Она замирает, все тело словно кричит «Не трогай меня!». Все наперекосяк.
– Шшш, – шепчу я, безуспешно силясь унять ее слезы, успокоить.
Она не откликается. Застыла, неподатливая, напряженная.
– Не противься, Ана, прошу тебя.
Она чуть поддается, позволяет мне ее обнять, и я зарываюсь лицом в чудесно пахнущую копну волос.
Она всегда такая сладкая и так успокоительно воздействует на мои нервы. Я ласково целую ее в шею.
– Не злись, – шепчу, прижимаясь губами к ее горлу, пробуя ее на вкус.
Ана молчит, но слезы постепенно сменяются тихими всхлипами и шмыганьем. Наконец она затихает. Должно быть, уснула. Я не решаюсь проверить, боюсь ее потревожить. Ну, хотя бы немного успокоилась.
Уже рассвело; снаружи все светлее, в комнату заглядывает утреннее солнце. А мы лежим все так же тихо.
Я обнимаю свою девочку, отмечаю, как меняется освещение, а сам мыслями далеко… Даже не помню, чтобы я просто лежал вот так, думал о всякой всячине и никуда не спешил. Это приятно, можно обдумать планы на остаток дня. Может, показать ей «Грейс»?
Точно. Пройдемся под парусом.
Если она не откажется с тобой разговаривать, Грей.
Ана чуть дергает ногой; похоже, проснулась.
– Я принес тебе таблетку и крем с арникой.
Наконец она меня слышит, поворачивается лицом.
