И удовольствие ты получишь еще то…
Ее глаза раскрываются шире, однако она молчит. Это невыносимо!"
"– По твоей реакции ничего не поймешь, Анастейша. Давай пойдем вниз, чтобы я собрался с мыслями. Здесь я не могу смотреть на тебя спокойно.
Протягиваю ей руку, и впервые она колеблется, нерешительно переводит взгляд с руки на лицо. Черт! Я ее напугал.
– Я не причиню тебе вреда, Анастейша. – Она робко вкладывает свою руку в мою. Я в восторге. Она не сбежала! Значит, можно показать ей комнату для сабы. – Давай я покажу тебе кое-что еще.
– Веду ее по коридору. – Твоя комната. Ты можешь украсить ее по своему вкусу.
– Моя комната? Ты хочешь, чтобы я сюда переселилась? – в недоумении восклицает Ана.
Похоже, я зря поспешил.
– Не на все время, – успокаиваю я. – Скажем, с вечера пятницы до воскресенья. Если ты захочешь, конечно.
– Я буду спать здесь?
– Да.
– Одна?
– Да. Я же говорил тебе, что всегда сплю один. Ну, если не считать того случая, когда ты напилась до бесчувствия.
– А ты где спишь?
– Моя комната внизу.
Пойдем, ты, наверное, проголодалась.
– Что-то у меня аппетит пропал, – объявляет она все с тем же упрямым видом.
– Ты должна поесть, Анастейша.
Если она согласится стать моей, то в первую очередь я займусь ее режимом питания… и нервничать отучу.
Не забегай вперед, Грей.
– Я понимаю, что подталкиваю тебя на темный путь, Анастейша. Хорошенько подумай. – Она спускается за мной по лестнице и входит в гостиную. – Может, ты хочешь что-то спросить? Ты подписала договор о неразглашении, поэтому спрашивай все, что угодно, я отвечу.
Если мы договоримся, ей придется быть более общительной. В кухне открываю холодильник, достаю тарелку с сырами и виноград. Гейл не знала, что у меня будет гостья, поэтому еды мало… Не заказать ли ужин на дом? Или, наоборот, сводить ее куда-нибудь поужинать?
Как на свидание. Еще одно свидание. Не хочу вселять в нее подобных надежд. Я не хожу на свидания. Разве только с ней… Эта мысль действует мне на нервы. В хлебнице лежит свежий французский багет.
Хлеба с сыром вполне хватит. Вдобавок она заявила, что не голодна.
– Сядь. – Указываю на барный табурет, и она садится, глядя мне в глаза.
– Ты говорил о каких-то бумагах?
– Да.
– Что за бумаги?
– Кроме договора о неразглашении, существует контракт, в котором описано, что мы будем делать, а что нет. Я должен знать твои пределы допустимого, а ты – мои. Все по взаимному согласию.
– А если я не соглашусь?
Черт!
– Ну, что поделать, – обманчиво спокойно говорю я.
