Отдышался, управился с замком, осмотрелся по сторонам и отправился дальше на поиски.
Сначала он осмотрит территорию и все придомовые постройки, какие только сумеет отыскать. Это самое простое. А если ничего не выйдет, придется думать, как пробраться в дом. Как-нибудь проберется. С его-то умениями… Но это потом, сейчас нужно двигаться вперед, к дальней границе усадьбы, туда, где парк уже почти неотличим от дикого леса. Наверняка, где-то там и находится водонапорная башня.
Увидел ее Григорий довольно быстро, разглядел между рыжих сосновых стволов красную кирпичную кладку.
Сама башня была высотой с трехэтажный дом, с виду казалась дикой и заброшенной, на крыше ее кое-где даже проросли мелкие кустарники и чахлая березка, узкие окна-бойницы были заколочены досками. Григорий обошел башню по кругу, остановился перед небольшой железной дверью. Здесь тоже имелся замок. Врезной, с виду новый, явно, немецкий. Зачем ставить замки на дверь, которая никому не нужна? Или все-таки нужна? Он осторожно подергал ручку, прислушался.
Изнутри не доносилось ни звука. Кажется, даже сам лес вокруг затаился. Григорий сделал глубокий вдох, достал отмычки, топор сунул за пояс так, чтобы в любой момент можно было его выхватить. Как говорится, береженого и Бог бережет…
Дверь открылась тихо, совершенно без скрипа. Значит, пользовались ею регулярно. Внутри царил такой густой сумрак, что глазам пришлось к нему привыкать. На случай кромешной темноты Григорий прихватил с кухни огарок свечи, но света, просачивающегося через щели в досках, хватало, чтобы осмотреться.
Сначала ему показалось, что вся каменная утроба башни забита каким-то разнокалиберным железным хламом, потом он разглядел огромный паровой котел, от которого отходили чугунные трубы, и только потом увидел узкую винтовую лестницу, уходящую вверх. Судя по ржавчине, паутине и мусору, водонапорной башней пользовались разве что самые первые хозяева, а у новых, похоже, руки до нее еще не дошли.
Григорий сделал осторожный шаг, под ногами заскрипели осколки битого кирпича, а высоко над головой заметались черные тени.
От неожиданности он шарахнулся в сторону, едва не упал, зацепившись ногой за одну из труб, и больно приложился плечом о железный бок парового котла. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что мечущиеся над головой тени – это всего лишь летучие мыши, обосновавшиеся под крышей на зимнюю спячку. Зима закончилась, летучие твари начали просыпаться.
