Онлайн-библиотека книг
Читал, а потом не выдержал и уснул, откинулся затылком на бархатное изголовье, уронил по-аристократически узкую кисть с подлокотника, и теперь она свешивалась почти до самого пола, едва не касаясь пушистого ковра. Он спал, а Габи думала, что замолила свои грехи, если тут, за порогом жизни, ей позволили увидеть ее любимого Дмитрия. Наверное, это прощание. Она посмотрит на него вот такого взъерошенного, спящего, а потом уйдет. Теперь уже точно навсегда.
Ушла бы, если бы не кашель – громкий, сиплый, как воронье карканье.
"Вот только не уходил. Наоборот, упал на колени перед Габи, сжал ее бессильную руку в своих горячих ладонях, заглянул в глаза. И как только заглянул, Габи сразу поняла, что это не ад, и не сон, что все взаправду. Вот она, живая, но все равно полумертвая, лежит на измятых белоснежных простынях на чужой кровати, в чужой спальне.
Самое настоящее счастье! Это потому, что он ничего не знает, она была при смерти, а ему не рассказали. Он все еще верит, что она прежняя Габи. А ей уже никогда не стать прежней, она теперь другая. Она живет в каменном замке, стены которого ощетинились пушками. У нее хватило сил, чтобы построить этот замок, но не хватило сил, чтобы умереть по-настоящему.
Ничего, она ему все расскажет. Как же не хочется! Как же хочется навсегда остаться в этой светлой спальне в объятьях этого мужчины, но это будет нечестно!
– Габи… – Он коснулся губами ее руки. Губы были сухие и горячие, словно бы это не ее, а его мучила жажда. – Габи, ты вернулась.
Она вернулась, но ненадолго. Ей скоро уходить.
– Дмитрий… – ее голос – все то же воронье карканье. Это из-за чувства вины и из-за жажды.
Где сил взять, чтобы сказать? Чтобы выдержать его взгляд и решиться на правду?
– Он знает, детка. – Нянюшка умеет двигаться бесшумно и появляться, словно бы из ниоткуда. Нянюшка смотрит на нее из-за плеча Дмитрия, и во взгляде ее смешаны радость и жалость. – Я ему все рассказала.
И это «все» не оставляет даже тени сомнений – да, она рассказала, облегчила Габи задачу. Понять бы еще, почему она здесь, в чужом доме.
