Гремучий ручей

И дыры от пуль, и рваную рану на шее, и прошлогодние листья, налипшие на порванную в нескольких местах штанину.

– Он кинулся на Франца… Всю обойму разрядил. В упор стрелял, – шепотом сказал часовой. – Только тогда получилось убить.

Франц, высокий и тощий, ссутулившись, курил в сторонке, ни на кого не смотрел. В одной руке он сжимал сигарету, а в другой автомат.

– Получилось ли? Остановить – возможно, а вот убить… Но если не довести дело до конца, если оставить все, как есть, неизвестно, какие могут быть последствия.

Ольга осмотрелась. Франц курил, бездумно вглядываясь в туман. Двое часовых пытались усмирить псов и не смотрели в их сторону. Лучшего времени не будет!

– Ты должен кое-что сделать, – сказала Ольга, глядя солдатику в глаза. – Послушай меня внимательно.

Он слушал, зрачки его делались узкими, губы синели, а рука тянулась к висящему на поясе ножу.

– …А потом забудь. – Ольга тронула его за рукав шинели и отошла к воротам.

Ей оставалось лишь наблюдать, как солдатик подошел к телу и со всей силы вонзил нож в грудь упырю, как дернулось и обмякло теперь уже окончательно мертвое тело. Никто ничего не заметил. Солдатик сунул нож обратно в ножны, вернулся к воротам.

– Не нужно вам сюда, фрау Хельга, – сказал он, встретившись с Ольгой взглядом. – Возвращайтесь в дом.

– Кто это? – Ольга кивнула на тело.

– Партизан. Пытался проникнуть на территорию усадьбы. – Солдатик потер озябшие ладони, заметил на пальцах следы крови, удивленно нахмурился.

– Сегодня вечером приедет господин бургомистр, – сказала Ольга сухо, и солдатик вытянулся в струнку. – Как только в поместье прибудет грузовик из города, велите водителю первым делом разыскать меня.

Она не стала дожидаться ответа, развернулась, пошагала прочь от ворот, возле которых осталась лежать последняя жертва этой страшной ночи.

* * *Таню разбудил толчок в плечо. Вскрикнув, она открыла глаза. Перед кроватью стояла уже полностью одетая Соня.

– Хватит спать, – сказала она и зевнула, а потом развернулась к Насте, потрясла ее за плечо. – Настя, подъем! – На сей раз голос ее был добрее. Или Тане это просто показалось со сна?

Она и сама не заметила, как уснула, соскользнула в зыбкий предрассветный сон.