Гремучий ручей

От нее пахнет тиной, но это не важно, если не нюхать, если зажать нос и закрыть глаза, то у нее получится…

– …Что вы делаете?

В чувства Ольгу привел удивленный голос. Ольга вздрогнула, огляделась. Она больше не сидела на мраморной скамеечке, она стояла в самом центре того, что когда-то было прудом, по колено провалившись в снег. Снег забился в ботинки, и ногам было мокро и холодно. А в оледеневших ладонях она держала камень. Узкий и длинный, похожий на рыбку камень…

– С вами все в порядке?

А на скамейке сейчас сидел Сева.

– Все в порядке. – Ольга сунула камень-рыбку в карман, отряхнула снег с подола пальто. Выбираться из каменной чаши было тяжело. Сева даже не попытался ей помочь, а сама она не попросила о помощи.

– Странное место. – В Севином голосе, наверное, впервые за все время не было сдерживаемой ярости, в нем было тревожное удивление. – Здесь… мерзко, но хочется остаться.

Ольга его понимала, ей и самой хотелось остаться.

– У нас много работы, Всеволод. – Ольга присела на скамейку рядом с ним, стащила сначала один ботинок, потом другой, вытряхнула снег. – Для начала, нужно смести с дорожки снег, а потом убрать все битое стекло.

– Здесь работы на несколько недель. – Сева смотрел на нее с недоверием.

– А нам придется управиться за день. – Ольга обулась, встала со скамейки.

Остальные ребята остались снаружи. Почему не зашли? Не интересно, или уловили то особенное, то, что можно считать голосом лощины?"

"– И вы не стойте истуканами! – Ольга помахала им рукой. – Чистим снег, вывозим за пределы оранжереи, складываем в кучу. Стекло и остальной мусор в другую кучу. И аккуратнее, постарайтесь не пораниться! – Все-таки не выдержала, учитель с многолетним опытом взял в ней свое. – Когда закончите здесь, пусть кто-нибудь меня позовет.

А ведь если отстраниться от всего творящегося ужаса, можно представить, что нет никакой войны, что это просто субботник, и она раздает указания своим ученикам. Вот только не получается отстраниться. Никак не получается…

Ольга шла по так и не очищенной от снега дорожке, когда увидела какое-то движение в зарослях орешника. Она замерла, сощурилась, пытаясь разглядеть в сплетении ветвей то, что привлекло ее внимание.