Гремучий ручей

Если получится, прямо сегодня. Если не выйдет, то уже завтра утром. А сейчас нужно проверить остальных, удостовериться, что у них все хорошо, что все идет своим чередом.

Девочки заканчивали прибираться в гостиной. Соня закрывала только что вымытое окно. В комнате было холодно и сумрачно. Ольга щелкнула выключателем, но огромная хрустальная люстра под потолком так и не зажглась. С электричеством в усадьбе были проблемы, она знала это от Ефима. Перебои случались ближе к вечеру, и приезжающие из города электрики все никак не могли найти причину.

Ребята во главе с Григорием стояли вокруг небольшого костра, чуть поодаль от оранжереи, сжигали мусор и спиленные ветки. Этот день выдался заметно теплее прошлого, и снег внутри оранжереи почти полностью растаял, обнажая и дорожку, и каменную чашу пруда. Парни потрудились на славу, внутри царил почти идеальный порядок. Оставалось застеклить некогда разбитые окна и оштукатурить стены.

Ольга так и сказала:

– Хорошая работа. Фрау Ирма будет вами довольна.

Сева глянул на нее с привычной уже ненавистью, Григорий улыбнулся, принимая похвалу. Вот только в глазах его плескалась ярость.

– Успокойся, – шепнула Ольга, похлопывая его по плечу. – Возьми себя в руки.

Он кивнул, сунул руки глубоко в карманы пальто, обернулся к ребятам, сказал:

– Ну, хватит греться, мужики! Осталось совсем ничего!

У него как-то хорошо получалось находить общий язык с людьми. Куда лучше, чем в последнее время у нее самой. И дети его слушались беспрекословно.

Ольга уже собиралась уходить, когда к оранжерее подошла Шура. Она куталась в хлипкое пальтецо, шмыгала носом, на Ольгу не смотрела, демонстративно обращалась только к ребятам и Григорию.

– Ужинать идемте, работнички! – Получалось вроде бы и грубо, но все равно ласково. – Стынет у меня уже все.

– Я позову девочек. – Ольга уже собиралась уходить, но Шура ее остановила.

– Позвала уже, – сказала все тем же неприветливым тоном. – Вы с нами? Или с этими?.

– Я с вами, – сказала Ольга и, не дожидаясь остальных, пошагала к домику для гостей.

Кухня освещалась двумя керосинками. Одна стояла у печи, вторая на обеденном столе. В ее рыжем свете лица присутствующих были похожи на театральные маски.

– Где Лиза? – спросила Ольга, усаживаясь во главе стола. Она здесь главная, они все должны это понять и запомнить.