Грешная девственница

Эйвери смотрел на нее при тусклом свете прикрытого стеклом ночника. Он восхищался совершенством ее кожи, загнутыми ресницами, пухлыми губками. Само совершенство, если не считать царапины на руке, нанесенной котом из конюшен, которого Алиса дразнила, крохотного пятнышка грязи под одним ухом, оставшегося после купания, и подбородка, казавшегося упрямым даже во сне. Алиса не кукла, а живое существо. Эйвери был совершенно очарован ею.

Она – весь его мир. Эйвери взял девочку из чувства долга и вины, она же вознаградила его безграничной любовью и доверием.

В ее жизни не хватало только матери. К тому же девочку надо было избавить от укоренившегося в ее душе страха, будто она сама виновата в том, что мать покинула ее.

Эйвери не удержался и погладил Алису по голове, по мягким волосам. Он мог бы найти девочке мать, но не знал, как объяснить, при каких обстоятельствах та родилась и почему Лора отказалась от своей дочери.

Эйвери пытался обдумать все логично, оценить факты, будто те представляли собой статьи в договоре.

Лора вела себя возмутительно, безответственно по отношению к Пирсу, она упрекала его, когда тот вернулся на войну, к выполнению своего долга. Она сбыла дочь с рук. Правда, Лоре надо было либо пойти на это, либо погубить себя. Она не стала искать дочери хорошее жилище поближе к себе, чтобы следить за ней. Вместо этого Лора отправила малышку на далекую ферму и обрекла ту на жизнь, которая той не полагалась по рождению.

Лора просто забыла о девочке на долгих шесть лет, а сама окунулась в вихрь безумных удовольствий и веселья.

«Однако, – рассуждал Эйвери, стараясь быть объективным, – она тогда еще была очень молода. Сейчас Лора любит Алису. Можно ли пойти на риск и допустить, что она станет верной женой и хорошей матерью? Можно ли допустить, что она не отнимет любовь Алисы ко мне и не причинит девочке боль? Какой же ты эгоист, – упрекнул он себя. – Ведь речь идет не о тебе, речь идет об Алисе. Она не перестанет любить тебя».

Эйвери застыл на месте, борясь со своими сомнениями, и смотрел на девочку.

Он почувствовал смутную тревогу, в затылке стало покалывать. Вдруг Эйвери догадался о причине беспокойства – в этой комнате был еще кто-то. Позади него кто-то затаился.

Эйвери обернулся резко и бесшумно и увидел Лору – та сидела на низком стуле в темном углу.

– Что вы здесь делаете? – прошипел Эйвери.

– То же, что и вы, – смотрю на нее. Наслаждаюсь ею, когда появляется такая возможность, – отчетливо прошептала Лора.

– Вам нельзя здесь оставаться.