Грешная девственница

– Да, конечно. Томми Аттербери вел себя ужасно, потому что у меня нет мамы. Я ответила, что обошлась бы без такой мамы, как у него, которая так смешно наряжает его. Мать заставляет его носить бархатный костюм с болтающейся на шее бабочкой. Знаете, у него на голове завитушки. В общем, все смеялись над ним, а Присцилла Херрик сказала, что я девочка что надо. Все дети очень добры ко мне.

Лора почувствовала, что невольно улыбается, и прикусила губу, чтобы ответить с серьезным выражением лица:

– Алиса, ты ответила очень находчиво.

Лора скосила глаза в сторону и обнаружила, что Эйвери разглядывает ее.

– Я же не могу быть рядом с ней все время, – заметил он, как бы оправдываясь.

– Разумеется. Важно уметь защищать себя. Несомненно, острый ум Алисе передался от вас.

– Острый язычок тоже передался ей в наследство. – Эйвери снова уставился на дорогу. Ему пришлось смотреть в просвет, открывавшийся между парой красивых лошадей серой масти.

– Нападение иногда оказывается лучшим способом защиты, – заметила Лора. – Особенно для женщины. Ведь природа не вооружила нас так щедро, как мужчин.

– Я бы с этим не согласился, – возразил Эйвери, взмахнул вожжами и направил лошадей по дороге, ведущей к церкви. – Честь не позволяет мужчинам учинять возмездие.

– Если учесть, что природа наградила мужчин большей силой, а также несправедливыми преимуществами над женщинами, которыми их наделяют законы и общество, должно же в чем-то найтись равновесие.

– Папа, мне дадут деньги на пожертвования? – спросила Алиса, блаженно не ведая, какая битва разгорается в этом экипаже.

– Когда выйдем из экипажа, дорогая. – Эйвери остановил лошадей и ждал, пока ливрейный лакей спрыгнет на землю и опустит Алису на землю. – Позвольте мне, леди Лора. Надеюсь, ваша лодыжка не пострадала от тряски.

– Нисколько. – Лоря взяла предложенную руку и, прихрамывая, вошла в церковь. Множество глаз следили за обоими, пока они шли по проходу между рядами к семейной скамье. Дверцу им открыл лакей леди Биртвелл. – Не здесь. Я сяду вон там вместе с леди Аттербери, – сказала Лора, узнав огромный предмет женской одежды, который ее светлость считала головным убором, подходящим для церкви.

– Полагаю, леди Биртвелл уже распорядилась о том, где кому сидеть.