Грешная девственница

 – Ласкательное обращение прозвучало точно оплеуха. – Комнатная туфля, упавшая возле двери моей спальни, – мастерский ход. – Лора даже не пыталась отрицать, что уронила туфлю преднамеренно. Она стала разглядывать закладки в книге псалмов, будто судьба наций зависела от того, насколько прямо те расположены. – А что касается вашего представления в постели, ну, знаете, в профессионализме вам не откажешь. Любой подумал бы, что вы в своей жизни никогда так не наслаждались.

Книга упала на пол экипажа, ветер унес закладки, но не остудил пылавших щек Лоры.

– Я не притворялась. И вы тоже. Вы же знаете, что между нами что-то есть. Вы в этом сами признались, когда мы встретились впервые в том городке. Это страсть.

– Тогда я поражен тем, что вы способны провести грань между собственными эмоциями и страстями. – Эйвери взглянул на свою руку, разжал кулак и стал снимать перчатки. Лора заметила, что шов одной перчатки разошелся. – Должен заметить, что леди невероятно изобретательны. Сомневаюсь, смог бы я тогда полностью забыться, если бы мне в голову пришел такой шедевр обмана.

– Вы заставили меня пойти на это.

Лора повернулась к нему боком. Если бы только можно было встать, смело посмотреть ему в лицо, вместо того чтобы вынужденно сидеть в экипаже рядом с ним. Если бы только у нее хватило смелости признаться, что она любит его.

– Если бы вы не запретили мне приближаться к Алисе, я бы на этом успокоилась, но вам надо было отнять ее у меня. Разлучить нас. Как вы могли поступить столь жестоко?

– Ладно, вы получили то, что хотели.

Лоре надо было убедиться в том, что она поняла Эйвери правильно. Она развернулась и взглянула на него. Эйвери подался вперед, уперся локтями в длинные ноги и уставился на свои сложенные руки.

– Вы… женитесь на мне?

Эйвери поднял голову, на его устах появилась улыбка, отчего Лору охватил ледяной холод. Наверное, так выглядел отличный фехтовальщик, собиравшийся пронзить своего невезучего противника.

– И мы будем жить вместе с Алисой? Мы станем одной семьей?

– Ну конечно же, – повторил Эйвери. – Ваше актерское мастерство не подвергается сомнению. Но вы обнаружите, что и я играю почти так же хорошо. На Алисе не должны сказываться никакие домашние размолвки. Но, дорогая, мы будем жить каждый в своих покоях. Я стану приходить, когда пожелаю сделать вам ребенка, и так часто, как это потребуется.