Грешная девственница

И как бы это сказать… буду заниматься этим ровно столько времени, сколько требуется. Думаю, я успокоюсь, когда появится законный наследник. Можете не волноваться, мои потребности не станут для вас обременительными.

Сердце Лоры будто обволокло ледяной пленкой. Ей казалось, что лед уже хрустит.

– Полагаю, ваша любовница обрадуется возможности часто видеть вас, – сказала Лора. Она почувствовала облегчение оттого, что смогла говорить столь безразличным голосом.

– Я не изменяю своим обетам, – ответил Эйвери.

Теперь Лора расслышала, как гнев пробивается сквозь его ровный, чуть насмешливый тон. – Сейчас у меня нет любовниц. Их не будет и впредь. Моя дорогая, можете не сомневаться, я не изменю вам.

– Значит, вы хотите, чтобы страдали мы оба?

– Страдали? – Эйвери пожал плечами. – Разрядка, которой завершаются плотские утехи, чисто механический процесс. Поэтому я думаю, что не испытаю боль, если обойдусь без них.

– Но мы могли бы наслаждаться жизнью, – выпалила Лора, взяла Эйвери за лацканы, встряхнула его, отчаянно желая стереть с его лица насмешливое выражение.

– Могли бы, – согласился Эйвери. – Но вы сделали все, чтобы этого никогда не случилось.

У Лоры опустились руки. Эйвери засунул руку в карман и достал крохотную коробочку.

– Видите, я уже все предусмотрел. Только представьте, с каким удовольствием вы будете щеголять перед леди Амелией и ее друзьями. – В лучах солнца засверкал квадратный бриллиант. Красивый, холодный, дорогой.

– Благодарю вас, – сказала Лора твердым голосом, сняла левую перчатку и протянула руку.

 – Очевидно, я должна хвататься за любое подвернувшееся удовольствие. Можете не сомневаться, злорадствовать я стану наиболее подобающим леди образом.

Эйвери молча взял ее руку и надел кольцо на палец. Кольцо подошло идеально. Лора взглянула на высокомерное и прекрасное мужское лицо. Она не дрогнула, встретив его взгляд. «Я люблю тебя, – подумала она. – Я доказала бы тебе свою любовь сердцем и душой».

Эйвери прищурил глаза, будто заметил что-то на ее лице, затем отвернулся и чуть качнул головой. Он натянул свои испорченные перчатки, распутал вожжи и щелкнул языком, побуждая лошадей тронуться с места.

Она наблюдала за его профилем. Лора чувствовала, что лед, сковавший ее сердце, дал еще большую трещину, а боль подсказала все, что она хотела узнать. «Уже слишком поздно. Что же я наделала?»

Когда они вернулись, Лора хранила полное спокойствие.