Грешная девственница

Эйвери выказал скупую любезность, что заставило Лору принять решение.

– Нет, благодарю. Я хочу видеть вас.

Эйвери приподнял одну бровь, развязал пояс, уронил его на пол, распахнул тяжелый шелковый халат и стоял, насмешливо глядя на нее. Лора не опустила глаз, затем ее взгляд скользнул вниз по рельефным мышцам его груди, к плоскому животу, темным волосам. Она воочию убедилась, что муж, какие бы чувства ни обуревали его, не испытывает к ней безграничного физического влечения.

Лора закрыла рот и уставилась на сплетенные пальцы своих рук, лежавших на атласном покрывале.

– Я пришел к выводу, – сухо заговорил Эйвери, – что делать заявления сгоряча – одно дело, а приводить их в исполнение – совсем другое. – Он запахнул халат, сел в изножье кровати и прислонился к резному столбику. – Мне пришло в голову, что вы будете лежать, ожидая, когда я войду и… Вот черт, не могу найти слово, которое не звучало бы откровенно грубо или…

– Вы определенно не желаете произнести слова «заниматься любовью», – догадалась Лора.

– Или же слова «взять вас, хотите вы того или нет», – договорил Эйвери, и его рот скривился в насмешке. – Тогда вы не будете возбуждены, и тогда я не сделаю вам больно.

– Многие мужчины, возможно большинство, поступили бы именно так не раздумывая.

– Я не принадлежу к их числу.

«Нет, моя любовь, ты к ним не принадлежишь, вот почему я люблю тебя, несмотря ни на что».

– Я не могу придумать более пристойного выражения. Вас устроит, если я скажу, что хотел бы вступить с вами в плотские отношения?

Халат распахнулся, когда Эйвери повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Думаю, вы заметили бы, если бы я испытывала к вам отвращение. Вопреки всему, мне нравилось спать с вами. Наверное, вы догадались об этом. – Лора потянула за ленточку пеньюара. Эйвери, точно кот, наблюдал за скольжением шелковой ткани. – Знаете, женщинам нравятся любовные утехи. Им не надо стимулировать себя, воображая, будто они любят, им не надо вести себя распущенно.

Она сказала лишь половину правды. Лора страстно желала его, однако она так же страстно хотела, чтобы исчезли подозрения и враждебность, разделявшие их, точно колючая изгородь. Лора тосковала по нежности и любви, по томному прикосновению его длинных пальцев к своей плоти, по его губам, терзающим ее тело.

– Тогда давайте, как вы выразились, спать вместе со всеми вытекающими отсюда последствиями.