Грешная девственница

 – Эйвери откинул одеяла, устроился на постели и уперся на одном локте рядом с Лорой.

Она не представляла, что в подобных обстоятельствах могла бы говорить столь откровенно с любым другим мужчиной. Однако от такой откровенности ей стало грустно на душе. Они могли бы насладиться вволю, многое доверить друг другу, если бы их не разделяло прошлое.

Лора знала, чего она желает, и хотела добиться от него ответной страсти, поэтому она смело сбросила с плеч шелковый пеньюар, запустила пальцы в его волосы и потянула к себе, добиваясь, чтобы он поцеловал ее.

Эйвери подчинился, тут же проник ловкими пальцами внутрь пеньюара, что никак не вязалось с неторопливыми движениями его языка между ее губ.

Эйвери снял с нее пеньюар столь ловко, что Лора невольно улыбнулась. Одна теплая рука двинулась вниз по ее телу и оказалась между бедер. Она уже ждала его в полной готовности, что должно было вызвать смущение, если бы в ней осталась хоть капля стыда. Лора прижалась к ищущим пальцам, к его руке, но та исчезла.

Эйвери устроился на Лоре, коленом раздвинул ее ноги и одним резким движением вошел в нее.

Испытав сильное возбуждение от такой неожиданности, Лора сомкнула ноги вокруг его бедер и заглянула ему в глаза. Эйвери закрыл глаза, его лицо ничего не выражало, шея напряглась. Он начал движения, не целуя ее, его руки неподвижно лежали на подушке по обеим сторонам от головы Лоры. Она старалась подстроиться под его ритм, чтобы отдалить наступавшую кульминацию.

Вдруг Эйвери застыл, издал низкий стон, навис над ней и резко глубоко вошел в нее. Его лицо исказилось от наслаждения. Лора чувствовала, как Эйвери разрядился внутри нее, и прижалась к нему грудью, пока он лежал на ней.

Трепетавшее тело Лоры покалывало от неудовлетворенного желания, однако ей льстило, что Эйвери так страстно желает ее. Она потерлась щекой о волосы Эйвери, пока тот лежал, прижавшись лицом к ее плечу.

Вдруг Эйвери скатился с нее, встал с постели и надел халат.

– Благодарю, – вежливо сказал он, будто Лора налила ему чашку чая или вышила носовой платок. – Спокойной ночи, Лора.

Так продолжалось четыре дня и четыре ночи. Эйвери выказывал ей изысканную вежливость перед Алисой и слугами, спрашивал, какие изменения ей хотелось бы внести в обстановку дома. Вечерами он уделял внимание Алисе, вежливо выслушивал рассказ Лоры о том, как она провела день, вел безукоризненную светскую беседу за обедом.