Грешная вдова

В свете фонаря, который нес Закари, он увидел время: два часа.

— Ты уверен, что этот человек мертв? Может, он просто пьян или болен?

Закари заметно передернулся:

— Поверьте мне, сэр, он мертв! Я здорово испугался, когда его увидел.

— А где была записка?

— Она была приколота к его пальто. Я ее не трогал.

После закрытия парк превращался в совершенно другой мир. Дорожки, которые до этого освещались сотнями разноцветных фонариков, погружались во мрак. Легкий туман делал пейзаж еще более мрачным. В темноте неясно вырисовывались очертания павильонов с темными, неосвещенными окнами.

Артемис остановился у ворот, ограждавших недоделанный павильон от посетителей парка. Закари поднял фонарь повыше, чтобы он мог отпереть засов.

Оказавшись по другую сторону ворот, они тут же устремились по извилистой дорожке, ведущей к аттракциону. Возле самой двери Закари остановился в нерешительности.

— Дай мне фонарь, — сказал Артемис, — нам ни к чему заходить туда вдвоем.

— Я не боюсь мертвецов, — заспорил Закари. — К тому же я его уже видел.

— Знаю, но мне бы хотелось, чтобы ты остался здесь и покараулил у двери.

На лице Закари проступило явное облегчение.

— Ладно, сэр, как хотите.

— Как ты думаешь что скажет об этом Бет?

— Она до смерти перепугалась и набросилась на меня с обвинениями. Но она думает, что это часть нового аттракциона. Я не стал ей говорить, что труп настоящий.

— Отлично. — Артемис открыл дверь и вошел в переднюю.

Его рука то и дело цеплялась за сети искусственной паутины. На подставке мрачно скалился череп.

Он подошел к нише, в которой Закари собирался повесить муляж скелета, и увидел труп. Он лежал на полу лицом к стене. Фонарь выхватывал из тьмы дорогие на вид брюки и темное пальто.

На груди белая рубашка была густо залита кровью, но на полу крови не было. Артемис понял: этого человека застрелили где-то в другом месте, а потом убийца, не посчитавшись с огромными трудностями, перетащил труп сюда.

Он нагнулся над мертвецом и осветил его бледное лицо.

Охваченный ледяной яростью, Артемис судорожно стиснул фонарь.

Как и сказал Закари, к пальто Освинна была приколота испачканная кровью записка. Рядом лежал брелок для часовой цепочки, отлитый в форме жеребца.

Осторожно, чтобы не дотронуться до засохшей крови, Артемис взял записку, развернул ее и быстро прочитал текст.

«Можете считать это услугой и вместе с тем предупреждением, сэр. Не суйтесь в мои дела, а я не буду соваться в ваши. Кстати, окажите любезность: передайте привет моей жене».