Грешная вдова

Он пропустил это мимо ушей и спросил с ледяным спокойствием:

— Я в самом деле веду себя как ваш муж? Кажется, вы описали его как первостатейного злодея и убийцу.

Она почувствовала угрызения совести.

— Не говорите глупостей, сэр. Я даже не думала сравнивать вас с Ренвиком. Он был законченным негодяем, напрочь лишенным чести. Вы же совсем другое дело.

— Что ж, и на том спасибо, — процедил Артемис сквозь зубы.

Она яростно стянула перчатку с правой руки.

— Вам известно, что у меня остались очень неприятные воспоминания о браке.

Наверное, я немного перегнула палку, когда вы начали на меня кричать.

— Я не кричал на вас.

— Конечно, нет. — Мэделин принялась снимать левую перчатку. — Вы совершенно правы. Я просто не так выразилась. Вы не кричали и даже голос не повысили, верно, Артемис? Зачем вам это, когда вы способны пригвоздить человека к месту одним лишь словом?

— Не знаю, как насчет моих способностей, но могу вас заверить, что когда я вернулся домой и обнаружил, что вас нет, эта новость действительно пригвоздила меня к месту.

— А что, домработница не сказала вам, что мы взяли с собой Латимера и Закари?

— Сказала. И только поэтому я не отправил на ваши поиски своих малолетних шпионов.

Она уронила перчатку на ковер и несколько секунд тупо смотрела на нее, потом медленно перевела взор на Артемиса, пытаясь угадать чувства, притаившиеся в глубине его гневных глаз.

Это было нелегко. Артемис давно научился прятаться от людей. Он жил сам в себе, отгородившись от всего мира запертыми воротами, наглухо закрытыми окнами и высокими каменными стенами.

Но суть этого человека состояла в честности и благородстве. В отличие от Ренвика он не был красивым пустым эгоистом, заботящимся исключительно о себе. Артемис знал, что такое долг и обязательства перед другими. Достаточно было взглянуть на Закари, Генри Леджетта и остальных подчиненных, беззаветно преданных ему, и все сразу становилось понятным.

Мало того, в своей жизни он познал и угрызения совести, и поражения, так же как и она сама.

— Простите меня, Артемис.

 — Она забыла про перчатку, валявшуюся у нее под ногами, и порывисто шагнула к столу. — Я сорвалась. Видите ли, мужья — это не самая приятная для меня тема.

— Латимер и Закари были вооружены, я тоже захватила с собой нож и пистолет. Я же не дура.

Он смотрел на нее долго и внимательно.

— Нет, конечно, не дура. Вы умная, находчивая женщина, привыкшая к самостоятельности. — Он резко выпрямился и отвернулся к окну. — Если кто и перегнул палку, так это я.