Грешная вдова

Там должен быть потайной выход — обычное дело для старых замков и крепостей.

Мэделин смотрела вниз, в непроглядный мрак лестницы.

— Наверное, Питни воспользовался этим выходом, чтобы уйти от своего непрошеного гостя.

Лицо Артемиса было задумчивым.

— Я вернусь сюда позже и посмотрю, куда ведет эта лестница.

— Вы что, хотите отправить меня домой? Вздор, я никуда отсюда не уйду! — Она заметила на полу маленькую стопку свечей. — Пойдемте, нам нельзя терять время.

Он обеспокоенно посмотрел на нее:

— Мэделин, здесь дело нешуточное, и на этот раз я буду тверд…

— Не тратьте понапрасну ваше красноречие, Артемис.

 — Она взяла одну свечу и зажгла ее. — Если вы не хотите меня сопровождать, я и сама найду дорогу.

Ей казалось, что Артемис будет с ней спорить, но он лишь мрачно сдвинул брови, поднял фонарь и зашагал вперед.

— Вам никогда не говорили, что большинство мужчин считает упрямство отталкивающей чертой в женщине? — спросил он светским тоном.

Она поморщилась, стараясь не принимать его слова близко к сердцу, но в глубине души чувствовала себя слегка уязвленной.

— Поскольку новое замужество не входит в мои ближайшие планы, то я не вижу в этом большой беды. А уж если говорить об упрямстве, то здесь мы друг друга стоим, сэр.

— Позвольте не согласиться. Лидерство, безусловно, на вашей стороне. — Он вдруг замолчал. — Так-так, и что же мы здесь имеем?

Он резко остановился на нижней ступеньке, так, что Мэделин едва не налетела на него сзади. Встав на предпоследней ступеньке, она заглянула Артемису через плечо и удивленно замерла.

Внизу, за дверным проемом, начинался узкий коридор. Сначала ей показалось, что он весь выложен затейливыми узорами из плоских драгоценных камней ромбовидной формы, красиво переливавшихся в свете фонаря. Лишь через несколько секунд она поняла, что это мелкая кафельная плитка.

— Интересно, зачем Питни понадобилось тратить время и силы на такую сложную, кропотливую работу? — спросила она. — Он, должно быть, и впрямь большой чудак.

— Мне кажется, нам следует принять это за аксиому.

 — Артемис сошел с лестницы и, преодолев маленькую площадку, вступил в выложенный кафелем коридор. — Впрочем, чему удивляться? Вы сами все время напоминаете мне о том, что он ванзагарец.

Она разглядывала коридор со все возрастающим ошеломлением. Свет фонаря играл на тысячах блестящих плиток, выложенных странными узорами, которые отвлекали и обманывали глаз. Бесконечно повторяющиеся серии маленьких квадратов, казалось, уходили в бесконечность.