Однако эта проклятая сцена вбивает гвозди в крышку их гроба. Все эти люди, хоть и пьяные, запомнят эту встречу и будут говорить о ней. То, что Крессида была здесь, – прискорбно, но не гибельно. Однако если кто-то решит, что Крессида похожа на подружку Сент-Рейвена, то с этого момента для нее начнется дорога в ад.
Трис взглянул на Крофтона. Тот выглядел озадаченным, что было неудивительно. Перед ним была цепь событий, которая заставляла думать о сговоре. С другой стороны, кто поверит в существование преступной связи между разбойником-французом, целомудренной провинциальной леди и герцогом? Особенно если добродетельная леди представляет собой образец благопристойности – блеклая одежда, аккуратная шляпка и очки.
Жан-Мари подошел к Крессиде, взял статуэтку и стал вертеть ее в руках.
– Прекрасный образец искусства Кашмира, мисс Мэндевилл. Но я должен огорчить вас – не очень редкий.
Трис задумался, имеет ли Бурро хоть какое-нибудь понятие о том, о чем говорит.
– Я не могу предложить вам за нее больше тридцати фунтов.
Как жаль, что у нее нет пары.
– Это был набор из десяти фигурок, месье. У нас есть и другие индийские вещи, однако большая часть их перешла в руки лорда Крофтона.
– Меня интересует – прошу прощения, мадемуазель, – только эротическое искусство. – Он вернул ей статуэтку. – Дайте мне знать, если захотите продать ее.
Внимание Триса было обращено на Крофтона. Его планы были расстроены, и поэтому он был опасен. Крофтон взглянул на Жана-Мари.
– Я продолжаю утверждать, что ты Ворон, лягушатник, и ты ограбил мой дом прошлой ночью.
Перед тем как уйти, я обыщу эту комнату, и никто не помешает мне сделать это.
«Хорошо, – подумал Трис. – У меня есть шанс избить его до полусмерти».
– Вы забываете, Крофтон, что месье Бурро – сын моего дяди и поэтому находится под моей защитой.
– Защитой! – прорычал Крофтон, заливаясь краской. – Поговорим о защите! Эта женщина, – он ткнул пальцем в Крессиду, – такая чопорная и правильная, была вашей компаньонкой в Стокли-Мэнор. И она – сообщница Ле Корбо…
– Нет! – закричала Крессида.
Трис снова поднял руку, повернул свой монокль в ее сторону и оглядел девушку сверху донизу. Он вложил в свои слова как можно больше едкости и недоверия.
– Крофтон, я думаю, что ты сошел с ума.
Крофтон повернулся к своим спутникам.
– Вы видели гурию Сент-Рейвена! – завопил он. – Это она. Это она! И эта девчонка осмеливается при мне притворяться такой чопорной и правильной. Неудивительно, что она позволила Ле Корбо похитить себя.
