Грешница



Глава 17

— Кира Витальевна, работаете во вторую смену?

— Что?

— Так это никто не оценит и не оплатит.

Поляков стоял в проеме открытой двери кабинета, Кира оторвалась от эскиза, посмотрела на мужчину, потом на часы. Семь вечера. Вот это она заработалась.

— Кошка из дома выгнала, — девушка отложила карандаш, потянулась, разминая затекшие плечи.

— Или, может, у вас тут рандеву? Говорят, что секс на рабочем месте усиливает остроту ощущений.

Вот хотелось ответить какую-нибудь пошлятину и гадость, но Кира сдержала себя, и так слишком много сегодня внимания на одного Полякова.

— Чего тебе, Олежек? — улыбнулась как можно приветливее.

— Что за пацан так сегодня кидался на меня, столько огня и экспрессии? Любовника молодого завела?

— Понравился? — в вопросе явный гомосексуальный подтекст.

— Совсем больная?

— Поляков, знаешь, почему у тебя нет баб? Ты такой банальный, до изжоги, — Кира потерла лицо, распустила волосы, стянутые с самого утра резинкой.

— А ты такая остроумная, что сил нет уже смеяться.

Может, поедем, поужинаем?

— Нет, Олег, спасибо, домой надо, там животное голодное. Животное — это всего лишь кошка, а не то, что ты можешь подумать. Кстати, как там семейство Иваненко и их поле? Понравилась девчушка?

— Очень, взяла с меня обещание, что, когда она вырастет и тити у нее станут, как у мамы, то я на ней женюсь.

— Смышленая какая.

Надо с Олегом быть мягче, кто знает, что он там нафантазировал в своей черепной коробке, разнесет по всему офису сплетни. Олег махнул рукой и ушел, а Кира задумалась.

Неужели ей так важно, что о ней подумают люди? Ведь всегда считала, что она вправе делать, что угодно, и плевать на общество и мораль, на сплетни и разговоры. Но это было в молодости, когда тебе восемнадцать или двадцать, когда тебе так легко бросить вызов обществу, послать всех подальше. Что же изменилось сейчас? Она стала смотреть на все под другим углом или другими глазами?

Она повзрослела и теперь ей что, стыдно? Неудобно, что Ян приходил в офис, что у них могут быть отношения, настоящие отношения, а не просто секс.

Он так мало говорит, а ей так нужны слова, много слов, чтоб на самом деле вытравить все, что она там надумала.

Ян целовал, а она сходила с ума, реально сходила, так было все остро, невыносимо хорошо, до боли, до стона из груди, где сжималось сердце. Он был везде, проникал через поры, и это было так правильно. И так впервые, как первый поцелуй в пятнадцать с соседским мальчиком, в которого влюблена уже несколько месяцев.