Отогнав морок, он заскользил по засыпающему лесу, идя по снегу, закапанному кровью. Пора заканчивать этот спектакль.
* * *Дэн
Я молчу. Просто жду, когда зверь выйдет ко мне. Он не спешит, словно играет со мной.
— Выходи, — хриплю я, раздирая горло. — Давай, сука, я хочу посмотреть на тебя! — уже кричу, испугавшись, что он пошел за Катей.
— Нехорошо так отца родного называть, — он выходит из-за дерева, и расслабленной походкой направляется в мою сторону.
— Мой отец, умер, — сквозь зубы цежу я, и вижу, как лицо убийцы пересекает кривая ухмылка.
В темноте, она кажется черным провалом, и от этого становится жутко. — Ты, тварь, мне никто.
— Умер, все-таки? Хорошая новость. Хотя, немного жаль. Я хотел сам лишить его жизни. Так, как он меня лишил моей. — В руке Андрея блестит длинный, похожий на стилет нож, которым он играет, показывая свое превосходство надо мной. — Знаешь, я хотел усыпить тебя, а потом убить. Но теперь думаю, что это будет верхом безрассудства с моей стороны. Какой интерес, убивать безвольное существо? Я даже дам тебе фору.
Час. Да, часа будет достаточно. Тебе только нужно сказать, где девка. Меня она сейчас интересует больше.
— Катю ты не получишь, — твердо говорю я, глядя ему прямо в глаза. Он смотрит на мою руку с зажатой в ней гранатой и скалится.
— Ну, ту то твою рыжую, как там ее звали? Анна, вроде. Я получил — безумно усмехается он, явно отвлекая мое внимание, медленно кружит вокруг, подираясь все ближе. — Как она орала, когда я выбивал из нее твоего ребенка. Умоляла о пощаде, прежде чем сдохнуть, вертелась возле моих ног.
Маленькая, сладкая дурочка. Она доставила мне несказанное удовольствие.
— Мне не нужна фора. Я убью тебя прямо сейчас. Ты больная тварь, которая по какой то идиотской ошибке, топчет эту землю — выплевываю я, не сводя глаз с руки биологического отца, который, вдруг делает молниеносный выпад в мою сторону.
Едва успеваю увернуться. Раненую ногу ожигает резкая боль. Он видит мою заминку и нападает вновь, целясь мне в грудь. Нож вскользь задевает меня по ребрам, вспарывает ткань куртки.
Боли не чувствую, только тепло от пропитывающей ткань крови. Зверь смеется, закинув голову к темному, тяжелому небу, с которого ему подмигивают мелкие звезды.
— Дурак ты, Дениска. Бога нельзя убить. Силенок у тебя маловато — улыбается он, слизывая с ножа капли крови. Меня тошнит. Убийца подскакивает ко мне, и без страха выхватывает из руки пистолет, которым я так и не воспользовался. Вижу дуло, нацеленное мне в лицо.
