Он послушно кивает головой и исчезает, оставив меня один на один с саркастичным монстром, разглядывающим мое тело, словно товар на рынке. От быстрого бега поясок на халате развязался, и я стою посреди его владений в идиотской, ничего не скрывающей ночнушке. От осознания позора, чувствую, как густая краснота заливает мои щеки.
— Да, проститутка из тебя никакая — весело смеется Дэн, и подвинувшись на кровати, хлопает рукой по смятой простыне, рядом с собой. — Ложись рядом — приказывает хлестко, и видя, что я не сдвинулась с места, хватает меня за руку и с силой тянет на себя.
Руку обжигает боль. Видимо, когда он в своем безумии, вывернул ее, то, что — то повредил.
— Что с тобой? — спрашивает Дэн, видя, как я морщусь — Неужели, я не слишком хорош для королевы дешевки?
— Мне больно — чеканя каждое слово, произношу я, глядя прямо в глаза хозяина. — Вы мне повредили руку.
— Прости — наносная бравада с него слетела, и я вижу перед собой измученного, уставшего молодого мужчину.
— Я хочу, что б ты провела эту ночь в моей спальне, пока не наступит утро. А потом уйдешь, как мы и договорились.
— Как скажете, хозяин — усмехнувшись, отвечаю, и ложусь на кровать, туда, куда он приказал. — Кто девушку заказывает, тот ее и танцует, не так ли? Я останусь, только потому, что вы оплатили мои услуги — нервно хихикаю. Он, приподняв идеальную бровь, смотрит на меня, как на дурочку. Жалкую, глупую идиотку.
— Не бойся.
Я не буду тебя трахать, если ты, конечно, меня об этом не попросишь. Просто полежи рядом.
Он действительно засыпает, почти мгновенно, положив тяжелую руку мне на грудь. Я лежу, ощущая его мускусный аромат, прижавшееся к моему боку горячее, мускулистое мужское тело, и дыхание на своей щеке, пахнущее дорогим виски и чем — то сладким. Чем — то таким, от чего у меня внутри все переворачивается с ног на голову. И мне хочется реветь в голос от унижения, и горячего, жгучего, срамного возбуждения, свившегося в районе лобка, в тугую, стальную пружину.
— Детка, ты вернулась — шепчет он сквозь сон. Разбивая душу на миллионы впивающихся в нее осколков — я больше никуда тебя не отпущу.
* * *— Слышь, мужик, ты чего тут трешься? — здоровый битюк, охранник вырос словно из под земли, с брезгливостью глядя на плохо одетого мужичка, оценивающе разглядывающего хозяйский лимузин.
— Прости сынок.
