Озираясь по сторонам, словно преступница, она тенью заскользила по дому, молясь только об одном, чтобы ее никто не остановил. Муж, на счастье, уехал по каким — то своим делам, Глаша гремит в кухне кастрюлями. Дюжий охранник, вырос, словно из — под земли, перекрывая ей путь.
— Вы куда — то собрались? — спросил дуболом, не сводя с нее внимательного взгляда. — Николай Георгиевич запретил покидать дом в одиночку.
— Нет, я просто решила спуститься в оранжерею — пролепетала женщина, в душе содрогаясь, от одной только мысли, что кто — ни будь сможет ей помешать совершить задуманное.
«А может рассказать им все? Они обученные. Помогут» — мелькнула в голове здравая мысль. Нет, она не может так рисковать. Он убьет Давида, если почувствует опасность. — Уйди с дороги, это мой дом — зло выплюнула женщина, и пошла в направлении зимнего сада, которым очень гордилась. Охранник посмотрел ей вслед, и равнодушно дернув плечом, поспешил в выделенную им комнату, досматривать футбольный матч. Ольга Петровна открыла окно, и легко соскочила на мерзлую землю.
Машину брать она не решилась, чтобы не привлекать излишнего внимания. Тихо выскользнула в ворота, находящиеся позади дома, и почти бегом устремилась в сторону дороги. Ей повезло, сразу удалось поймать бомбилу, грязного мужика, в надвинутой на глаза кепке, владельца раздолбанного, неприметного жигуленка. Женщина села на неудобное сиденье, и расслабилась.
— Здравствуй, Оленька — сказал водитель знакомым голосом. Сердце женщины выдало несколько ударов, прежде чем заскорузлая мужская рука, не прижала к ее лицу грязную тряпку, пропитанную едкой, сладко пахнущей жидкостью.
Кэт
Белые стены, белый потолок, все белым бело. В руку воткнута игла, по прозрачной трубочке, стекает бесцветная жидкость. Я пытаюсь приподняться, но от слабости, вновь кружится голова, и я вновь обваливаюсь на подушку. Дэн здесь, мечется по комнате, как загнанный зверь. Увидев, мои движения, моментально оказывается возле моего ложа.
— Ты, маленькая, непослушная девчонка — рычит он, заглядывая мне в лицо — Я чуть с ума не сошел.
Мы же договаривались, что ты будешь послушной.
— Да, хозяин — едва шевеля губами, шепчу я.
— В следующий раз, я не буду дожидаться, пока ты начнешь умирать на моих руках, сам тебя убью — Дэн испуган. Прячет свой страх за злобной бравадой.
— Денис, а с ребенком все хорошо? — спрашиваю, похолодев от лютого ужаса.
— Да. Врач сказал, все будет хорошо. Но ты должна слушаться. Не лететь черте куда, за тридевять земель.
