Грешник (ЛП)

Либо кто-то хотел, чтобы ты завалил это дело и в процессе был убит. Либо это была шутка, что ты должен был убить его, раз я об этом попросил.

— А его телефон? — спрашиваю я.

Он склоняет голову набок.

— По заданию я должен был отрезать палец и доставить его телефон. На нем было что-то, что нужно Лордам.

— Нет, — присаживается отец.

Я провожу рукой по лицу.

— Я просмотрел его. У него были ее фотографии. Они начинались с того времени, когда ей было всего тринадцать лет.

Когда Джеймс женился на ее матери. Они не все были сексуального характера.

На некоторых она спала в постели. На других Элли в купальнике плавала в их бассейне. Чем старше она становилась, тем более откровенными они становились. На одних она смотрела в камеру, а на других понятия не имела, что ее снимают.

— Может, они знали, что у него есть доказательства в телефоне, — предлагает объяснение мой отец.

— Я их удалил, — объявляю я.

— Ты что? — вскрикивает он. — Истон, ты не можешь вмешиваться в то, что они хотят.

— Я не собирался отдавать телефон с ее неподобающими фотографиями.

На некоторых из них она была несовершеннолетней, — качаю головой я.

Ни за что на свете я бы не позволил, чтобы они стали достоянием всего мира. Кто знает, что сделали бы с ними Лорды.

Отец молчит, но я вижу, что он на меня сердится. Не в силах остановиться, я достаю из коробки еще одну фотографию, и в груди у меня все сжимается. Она плачет, из разбитой губы течет кровь, на щеке отпечаток руки.

Как я мог не заметить, что он с ней делает? Ведь я не видел ее каждый день.

Как только я поступил в Баррингтон, моя жизнь закрутилась вокруг Лордов. Я жил в доме Лордов. Постоянно исполнял их приказы. У нас не так много свободы и свободного времени, пока не станем старшекурсниками и не пройдем официальное посвящение. Но все же, как люди не заметили на ней следов? Ее мать? Моя сестра? Он же не держал ее в клетке в укромном месте, чтобы никто не видел, что он с ней делает? Я закрываю коробку и встаю.

— Ты подменил ее противозачаточные средства?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом, но не отвечаю.

Он сжимает челюсть.

— Что бы ты ни сделал, отмени это. Если ты подменил ей таблетки, положи обратно нормальные. Если ты дал ей что-то, чтобы нейтрализовать действие укола, прекрати это.

Я отвожу взгляд, проводя руками по волосам. Когда снова смотрю на него, я вижу разочарование в его глазах.

— Значит, тебя не волнует, что Корбин обрюхатит Киру, но тебя волнует, что от меня забеременеет женщина, которую я люблю.