Грешник. Моя навеки

— Просто будь послушной, — он вытаскивает из кармана мобильник, что-то там ищет несколько секунд. А потом поворачивает и показывает мне картинку...

Сашка лежит в кровати в нашей с Рамилем спальне.

— Вы... — сердце начинает колотиться. Боже, мне верить этому человеку или Аня опять ведет свою игру? Вернулась в дом, чтобы Сашку...

Нет, этого не может быть... Рамиль не позволит...

— Выбрось из головы ерунду, — жестко чеканит, пряча обратно в карман мобильник. — С ребенком все отлично будет. А муж твой... Он это дело так не оставит.

Начнет тебя искать, без сомнений. И мне сейчас совсем не на руку, чтобы он вмешивался. Немного терпения.

Доносятся стуки каблуков Милы. Мужчина наклоняется и быстро цедит:

— Еда. Таблетка. И отключка. Запомнила?

Я сглатываю, но не отвечаю.

— Не поняла. Слюни на нее пускаешь? — Мила с грохотом ставит на рядом стоящий стул поднос с тарелкой, а рядом кусок хлеба.

— Знай границы, дура, — незнакомец резко хватает ее за горло, сжимает рукой. — Ты слишком много болтаешь.

Глянешь, и вместо нее тебя отправим по ту сторону границы. Она как мертвая. Больна и трясется вся. А ты живая такая. Как раз такую захотят и по кругу пустят. Да, — кивает он явно своим мыслям. — Надо хозяину предложить. На тебе хорошо можно заработать.

Глава 17

Ощущение такое, будто по моей голове долбят со всех сторон. А в области груди колотит от нервов и стресса, которые я переживаю с каждой минутой все больше.

Лера... Она была рядом всегда. Десять долгих лет, если не считать тот год, который мы потеряли из-за подставы близких мне людей.

Жена поддерживала меня всегда. Но однажды я начал сомневаться в ней и... Чуть не потерял. Это был урок, преподанный судьбой. Я его никогда не забуду.

Сейчас же наверняка она во мне сомневается. Хотя... Вряд ли мои слова, сказанные из-за злости и немного на нервах, могли убедить ее в том, что я изменяю ей. Чего не делал всю жизнь. Даже когда мы жили отдельно друг от друга. Чувствовал себя монахом, однако, несмотря на это, никакой женщины рядом не хотел.

И не было.

Если сейчас с Лерой что-нибудь случится... Я не переживу. Скорее сам угроблю свою жизнь. Напьюсь, стану алкоголиком. Потому что на хрен мне эта жизнь не сдалась, где не будет ни единой души, кто поддержит. Проводит на работу, а потом будет встречать. Никто не полюбит меня так, как она все эти годы. А мать и сестры...

Нет, это совсем другое. Им плевать на меня, на мою семью, работу. Им на все плевать. Я им не нужен.