Вряд ли бы они смогли себя простить, если бы тогда смалодушничали. Вряд ли бы смогли так открыто смотреть друг другу в глаза.
Шло время. Они учились жить в новой реальности и примирялись с тем, что осталось в прошлом. Никто из них не торопился, не форсировал развитие событий. На сороковой день заказали панихиду в церкви и все вместе пошли на службу. Ларка, хоть и приглядывалась к Наташе, но уже не заводила разговоров о том, чтобы забрать внучку. Так, докучала по мелочи своими неожиданными визитами, больше походящими на инспекции контролирующих органов.
В какой-то момент Ларка так их достала, что Громов запретил ей являться без предупреждения. В конце концов, у ребенка был свой режим, который не следовало нарушать, да и сами они не сидели на месте, все чаще бывая за городом, в Наташином отчем доме. Стройка двигалась с рекордной скоростью. С этим вообще нет проблем, когда объект не слишком большой, а бюджет не ограничен. К концу сентября все наружные работы уже были завершены. К зиме Глеб планировал сделать электрическую разводку и установить отопление.
Иногда он волновался, как Наташа воспримет такие перемены. Все же от дома, доставшегося ей в наследство - не осталось вообще ничего. Но, кажется, её это смущало не слишком сильно. Она вообще хорошо справлялась... Глеб вышел на работу, и целый день она сама возилась с малышкой. Пела ей и выходила на прогулку с коляской. Работу она, конечно, забросила. И всю себя посвящала семье.
А между тем заканчивался октябрь.
Приближался Наташин день рождения, к которому Глеб готовился очень тщательно.
- Я не люблю сюрпризы, - нервничала она, когда мужчина, одной рукой закрыв ей глаза, а второй покрепче перехватив упитанную малышку, подтолкнул девушку к комнате.
- Тебе понравится. Обещаю... - заверил Глеб, с наслаждением вдыхая запах ее волос с легкой примесью дыма осенних костров. - Готова? Открывай!
Громов отвел ладонь и выжидающе уставился на Наташу. Она нервничала больше обычного, и Глеб уже пожалел, что затеял все это.
.. Надо было действовать мягче, а он... Увидев подарок, Наташа всхлипнула. Бросила на него быстрый взгляд и медленно-медленно, то и дело оглядываясь, побрела к старенькому пианино.
- Это мое... - прохрипела, очерчивая дрожащими пальцами щербинку на крышке.
- Да. Я ведь обещал его вернуть, так? - осторожно напомнил Глеб. Она затрясла головой, соглашаясь, и снова вернулась взглядом к массивному инструменту.
- Спасибо... Я...
