- Боюсь, Амир, после вашего красноречия мне уже осталось немного добавить, - мягко улыбнулась она. Амир оживился, бросил взгляд на Громова:
- Она когда-нибудь перейдет на «ты»?
- Не думаю, - ухмыльнулся Глеб и снова перевел взгляд на жену. - Так что ты хотела добавить, милая?
- Пока не прозвучала только одна фраза.
.. Нет, даже две.
-Тогда давай по порядку...
- Ладно. Ну, во-первых, я очень и очень тебя люблю.
Глеб сглотнул. Кивнул головой. Он все еще иногда просыпался, не в силах поверить, что ему это все не приснилось. Что она в его жизни действительно есть...
- Во-вторых, я хочу сказать, что не знаю еще одного такого человека.
.. Ты исключительный, Глеб Громов. Нам всем очень повезло, что ты с нами случился.
Ну, ладно... На этой фразе он стал подтекать, как прохудившееся корыто. И, наверное, хорошо, что солнце клонилось к закату, и его слезы были не слишком видны. Хотя... с другой стороны, к черту! Он их не стеснялся.
..
-А в-третьих...
-Третьего не было, Наташ... Пощади, я и так уже рыдаю, как кисейная барышня... - сгладил шуткой щемящий момент Громов.
- А в-третьих, я хочу тебе сказать спасибо. За любовь, за детей, и за себя. Ту, которой я рядом с тобой стала.
Они потом еще долго сидели.
Солнце опустилось за океан, на заднем плане шумели волны и, заглушая их несмолкающий говор, звучал приглашенный на праздник оркестр. И они танцевали, и пили вино, и тихо над чем-то смеялись. А внутри него все звенели её слова, разливались по телу счастьем."
