видел ее! И то, как дрожали ее ресницы, как пересыхали губы, как часто и глубоко она начинала дышать, стоило ему подойти чуть ближе. Как темнели ее глаза, как лихорадочно пылали щеки, как она.... Черт! Ласкала себя, думая, что он ни о чем не догадывается! А он ведь опять смотрел в эти чертовы камеры и переживал с ней вместе каждый ее оргазм.
Напряженность между ними пролегла силовым полем. И даже Ларка его заметила.
- Что? Надоела она тебе? - спросила, воркуя с Ниночкой, пока сама Наташа возилась с ужином.
- Кто надоел? - притворился валенком Громов.
- Кто-кто? Наташка! Не пойму, почему ты не снимешь ей отдельную квартиру.
- А мне и так хорошо, Лара. Домой приходишь, а тут кто-то есть.
- Стареешь, Громов. Раньше тебе прелести семейной жизни волновали мало.
- Жизнь проходит. Все меняется.
Лариска хмыкнула. Переложила внучку на животик и, похлопав по попке, сказала:
- Смотри, Громов, чтобы тебя эти перемены не завели куда-нибудь не туда.
- Я взрослый мальчик, Лариса. И соображаю, что делаю, - обдавая женщину холодом взгляда, отчеканил Громов, а про себя хмыкнул.
Соображает он... Как бы ни так! С этим как раз были большие проблемы. Иначе как объяснить то, что он позволил себе в тот же вечер?
А ведь все начиналось, как всегда. Наташа с Ниной скрылась за дверями спальни, а он остался сидеть в кабинете, делая вид, что работает. В чашке плескался чай. Хотя лучше бы что-то покрепче. Глеб тогда продержался аж целых сорок минут. Рекорд. Обычно он сдавался несколько раньше.
Вывел изображение камер на экран... Три дня до этого ничего не происходило. Наташа не позволяла себе удовольствия, будто за что-то наказывая. Долго металась на кровати. То раскрываясь, то сжимая скрученное одеяло ногами... А он смотрел на неё, и смотрел... Вот и в тот вечер, казалось, все ограничится именно этим. Наташа ворочалась с боку на бок, несколько раз вставала к малышке, но потом, будто не в силах больше себя контролировать, распласталась на кровати и медленно обнажила бедра.
Сердце Глеба затарахтело. Взгляд впился в экран. А потом, как будто в летаргическом сне, встал и пошел к ней. Распахнул дверь, шагнул в комнату. Наташа испуганно замерла, приподнялась на локте, тяжело со свистом вдыхая воздух.
- Зачем ты это делаешь? Сама... когда я так хочу тебе с этим помочь... Когда день за днем схожу с ума, не в силах тебя коснуться? Ты хотя бы понимаешь, как долго я тебя ждал? Как хочу тебя... Как хочу заменить твои руки собою.
