Его вообще невозможно было представить в такой дикой обстановке. Настолько важным, степенным, деловым он казался... С его приездом атмосфера под реанимацией стала совершенно другой. Как будто кто-то выкачал прежний воздух, пропитанный паникой и отчаянием, и впустил свежий - полный спокойствия и надежды. И Наташа как будто захлебнулась им. Этим воздухом. Как если бы ее кто-то одним сильным движением вытащил из топкого болота ужаса, в котором она тонула. Наташа на своем стуле замерла, цепляясь за ощущение этого незыблемого покоя, и сидела, не замечая, как время бежит.
.. А потом к ней подбежала Лариса Викторовна и все испортила.
Так вот, в костюме он был совсем другим. А сейчас... Наташа прижала руки к животу и чуть повернулась, чтобы лучше разглядеть Громова, он выглядел совсем иначе. Толстовка, потертые джинсы делали его образ более земным. Или могли бы сделать, если бы не та аура силы и опасности, исходящая от него точно так же, как совсем недавно - покой.
Живот сжало новыми спазмами. Наташа закусила губу.
Отвлекаясь на всякие глупости, можно было не думать о том, что в любой момент она может потерять ребенка. Озноб прошел по позвоночнику. Спина взмокла, а дыхание стало слишком частым, для того чтобы быть нормальным. Паническая атака. Это просто паническая атака... Наташа откинулась на подголовник и закрыла ладонями уши. Тихая музыка, играющая в салоне, едва не заставила её закричать. Некрасиво, как в раннем детстве. Том детстве, в котором она еще не приобрела «нормальные социальные навыки».
Впрочем, что есть нормально? В ситуации, когда весь твой мир раскачивается из стороны в сторону, под угрозой вот-вот обрушиться... будет ли слишком странно, если она закричит?
Кажется, Глеб Николаевич выругался. Почему-то именно это ее отрезвило.
- Наташа! Наташ, ты меня слышишь? Скажи, что мне сделать? Наташ?
Он съехал на обочину, резко затормозил и всем корпусом к ней обернулся. Огромная ладонь коснулась ее лица и чуть приподняла голову.
Наташа не переносила чужих касаний.
Для того чтобы чувствовать себя комфортно рядом с человеком, ей нужно было полностью ему довериться. Как матери... И как потом мужу. Но прикосновения свёкра не вызывали в ней отвращения. Даже когда он погладил ее по волосам, там, в тесном коридоре... А ведь с волосами вообще отдельная история. Их лучше не касаться. Совсем... никому.
- Наташа! - впервые повысил тон Громов.
- Да... - моргнула она.
- Что происходит?
- Ничего. Извините...
