Открыл дверь - его спальня располагалась в отдельном крыле, втянул воздух и, как зверь, ощетинился. Рука сама потянулась к пистолету. Крадучись, он преодолел комнату, сдернул одеяло и:
- Какого черта?!
- А ты не догадываешься? - в темноте мелькнули белые зубы его подопечной.
-А ну, выметайся отсюда... И оденься... Господи Боже!
Громов отвернулся, резким движением руки включил в комнате свет. Простыни зашуршали, Карина встала и подошла вплотную, обдавая приторным ароматом духов, запах которых и заставил Глеба насторожиться.
"
"- Ну, Глеб... Я же... я люблю тебя. Ты разве еще не понял?
- Чушь не мели! - Глеб чуть оглянулся, но так же быстро отвернулся вновь. Вид полуголой девчонки не будил в нем ничего. Лишь дикое желание поскорее избавиться от ее общества. И слава Богу, конечно.
- Это не чушь! - в голосе Карины зазвенели слезы.
К черту. С ним этот номер не пройдет.
- Карина... я что, неясно сказал? Выметайся! Или мне, что? Отцу обо всем рассказать? Ты этого хочешь?
- Ну и рассказывай! - заорала девочка.
- Мне надоело прятаться! Как будто это плохо - любить!
- Матерь божья, тебе шестнадцать!
- Я не ребенок!
Глеб поднял глаза к потолку. Как же он сегодня устал! Невероятно...
- Я иду в душ. Чтобы, когда вернусь - даже духу твоего тут не было. Иначе, клянусь, отправлю тебя к отцу первым же самолетом! Ты меня поняла?!
Громов не стал дожидаться ответа. Открыл дверь в примыкающую к спальне ванную и, не сдержавшись, с грохотом ту захлопнул.
Когда же закончится этот кошмарный день?
Глава 6
- Ну, слава Богу! Где ты был?!
Глеб опустил взгляд, сосредоточив внимание на руке матери своего сына.
Что это за привычка у неё такая - его трясти? И с чего, спрашивается? Ладно бы привыкла, что он каждый раз разруливает ее проблемы, а так... Видит второй раз за двадцать четыре года, а все туда же.
Наверное, стресс сказался.
- У Наташи угроза выкидыша. Я был у нее в больнице.
Вообще Громов предпочел бы не обсуждать этот вопрос. Но Ларка - все-таки бабушка. Ага, как и он.
.. дед.
Не то, чтобы это что-то меняло.
- Угроза? - открыла Лариска рот, - а ты... ты это откуда знаешь?
- А вот об этом мы и поговорим. Сядь... - повелительно сказал Громов, кивком головы указывая на стоящую чуть в стороне кушетку. Достаточно новую, обитую еще не потрескавшимся и не потертым синим дерматином.
- Что такое? Ты мне объяснишь?!
- Это ты мне объясни, в какое дерьмо наш сынок вляпался.
Глаза Ларки расширились. Покрасневшие белки, припухшие веки.
