Врач помешал."
"— Так, Лер. Если будешь чувствовать себя плохо, на работу не приходишь. — Мужчина останавливает автомобиль возле особняка. — Соберись. Ты сильная, справишься. Через что ты только не проходила, — слегка улыбаясь, Макс стирает слезы с моей щеки. Глубоко выдохнув, продолжает: — Помни, Лер. Я всегда рядом. Нет, не для того, чтобы воспользоваться ситуацией. Всё, что я тебе говорил несколько лет назад, осталось в прошлом. Я закопал все свои чувства к тебе в тот же день, когда ты стала девушкой моего лучшего друга.
Рамиля, — в его глазах столько эмоций, но я не в силах понять ни одну из них, то ли жалость ко мне и сочувствие, то ли боль… — Он мне как брат, и ты это прекрасно знаешь. Но он козел, Лера. Он растоптал не только тебя и твои чувства, но и…
Макс не договаривает, а просто отворачивается к окну, достает из кармана мятую пачку и зажигалку, но сразу же прячет обратно.
— Лер, все окей будет. Я тебе обещаю, — темные глаза снова смотрят на меня. — Давай уже. Беги домой. Если что, звони. Я всегда на связи.
А главное — нормально отдохни. Не хочу, чтобы ты каждый день падала в обморок на рабочем месте.
Я лишь киваю и покидаю салон автомобиля, не зная, как отблагодарить Макса. У меня действительно никого не осталось в этой жизни, кроме больного брата, который даже не помнит меня. Все отвернулись. Все. Даже не выслушали! Не дали ни единого шанса оправдаться, доказать свою невиновность. Непричастность ко всем тем… Господи, я не хочу больше думать об этом.
Захожу в дом и сразу же поднимаюсь в свою комнату.
В ту, где провела с мужем пять лет своей жизни. Осталась тут только потому, что жду Рамиля. Сразу после развода он уехал непонятно куда. А точнее, в Москву. И уже два месяца я сижу на подоконнике до самого утра и жду его возвращения. Бессонница убивает. Да и потому, что он должен знать, что я беременна! Иначе начнет качать свои права, когда узнает о сыне. Я боюсь… Мне страшно. Я боюсь потерять своего малыша.
— Рамиль?! — неверяще смотрю на силуэт мужа, стоящего спиной ко мне у окна.
— Ты… Ты приехал?!
— Привет, Лер, — разворачиваясь ко мне лицом, произносит он безразличным тоном. Лицо усталое, измученное, украшенное легкой щетиной. Ярко выделенные черными ресницами глаза с прищуром рассматривают меня с ног до головы. Бывший муж усмехается. — Я вижу, вы до сих пор вместе. Теперь он тебя и домой подвозит, да?
Его слова, как осколки льда, впиваются в сердце. Пронзают насквозь. Нет, он всё тот же — суровый и жесткий, каким уехал из Питера.
