Грешники

В пять утра я молча, как робот, встаю с кровати, делаю себе чай с тридцатью каплями настойки пустырника, завожу будильник на шесть тридцать и укладываюсь в кровать, чтобы в восемь тридцать приехать на работу с видом женщины, которая наслаждалась сладким сном минимум десять часов.

До обеда выполняю все свои обязанности — четко, правильно, идеально.

Мы с Гариком договорились не афишировать наши отношения на работе еще какое-то время, по крайней мере до тех пор, пока не осуществится наш план.

Наверное, мой вчерашний выпад с кольцом немного его подпортил, но раз Призрак все равно мне не поверил, значит, это почти не считается?

Около шести я звоню Ленке, говорю, что поговорила о ней с генеральным и, если она все еще заинтересована в работе, то завтра к девяти ей нужно приехать в центральный офис «ОлМакс».

Она кричит и радуется в трубку.

Так искренне, что меня подворачивает сунуть в эту бочку меда большую лопату дерьма: «Эй, а ты знаешь, что твой Коть вчера караулил меня около квартиры и хотел наладить отношения?!»

— Машка, я тебе… — Подруга задыхается от радости.

— С тебя двойной тыквенный латте из «Старбакса», — подыгрываю в ответ. — Извини, нужно бежать.

— Может, встретимся? — снова предлагает она, тут же включая плаксивый капризный тон. — Сколько уже не виделись, Машка, потрещать охота! Давай, а то подумаю, что ты на меня еще дуешься!

Встретиться, чтобы что?

Услышать, как у тебя все классно с твоим мужиком? То есть, с нашим мужиком. Например, обсудим, как он филигранно выкручивается из любого вранья, как мастерски навешивает лапшу на уши, и его даже не мучит совесть

Эта ситуация отравляет меня изнутри.

— Я правда очень много работаю, — старательно изображаю уныние и разочарование. — Может, в выходные?

Она что-то там ворчит о моей «вечной тяге заработать все деньги мира» — и я быстро, ссылаясь на то, что пора бежать на планерку, заканчиваю разговор.

— Тебе нужно поработать над самообладанием, — слышу голос Гарика и обеспокоенно озираюсь по сторонам.

"Он стоит прямо перед моим столом — спокойный и холодный, как айсберг, угробивший «Титаник».

Опасливо посматриваю на приоткрытую дверь в кабинет моей непосредственной начальницы.

— Рабочий день закончился полчаса назад, — поясняет Гарик.

Правда? Бросаю взгляд на часы — уже семь. Такое чувство, что у моих негативных эмоций удивительная способность адски быстро пережигать время.