Грешники

— Кофе, чай? — предлагаю, когда она вполне запросто сбрасывает свои дорогущие меха прямо на тумбу.

— Чай, если есть зеленый — было бы чудесно.

Зеленый у меня есть — его любит мой папа, так что держу специально для него, потому что сама люблю кофе даже перед сном, правда, разбавленный сливками чуть ли не один к трем.

Пока я готовлю посуду и чайные принадлежности, Грозная устраивается у меня на диванчике, с любопытством осматривает кухню и почему-то, особенно внимательно, электрочайник.

Украдкой, почти вслепую, пишу Диме сообщение, что задержусь на неопределенное время, и выключаю звук в телефоне.

— Маша, я понимаю, что мой визит наверняка привел вас в замешательство, — говорит Тамара Викторовна, когда ставлю перед ней чай и корзинку с миндальным печеньем. — Но я подумала, вам необходимо знать некоторые вещи, которые всплыли уже после вашего увольнения.

Нервно сглатываю и оставляю затею сделать глоток кофе — как бы не расплескать все на себя, потому что руки дрожат, как у алкоголика со стажем.

— Меня в чем-то обвиняют? — пру напролом, чтобы не мучиться от неизвестности.

— Нет, ни в коем случае. Но ваша подруга… — Грозная не скрывает брезгливости. — После того неприятного инцидента я расспросила некоторых ее бывших нанимателей, естественно, уже приватно. Так вот. У двух из трех так же случилась утечка информации. Прямых доказательств, конечно, не было, иначе дело получило бы огласку, но вы же знаете, что если где-то сыпется, то там явно были потертости.

Вот только метафор мне еще и не хватало.

— Я знаю Ленку кучу лет, мы учились вместе, она… — Спотыкаюсь об ее снисходительное выражение лица.

— Маша, вам надо понять, что в вашем окружении есть люди, которые просто вас используют, и тот факт, что вы сидели на соседних горшках, им не кажется значимой преградой."

"Мне тяжело вот так запросто уложить в свою голову, что подруга, с которой мы в прямом смысле слова делили почти все, могла оказаться настолько… мерзким человеком.

На языке вертится другое слово, которое лучше не произносить вслух в общественных местах. Но я запрещаю его использовать даже мысленно, потому что, что бы там ни случилось — Ленка была моей подругой, и у меня не было повода подозревать ее в том, что она кому-то рассказывает мои секреты или нарочно что-то у меня выпытывает. А Грозная…

Я бросаю осторожный взгляд в сторону этой женщины и натыкаюсь на ее понимающий кивок.